Глупая фантазёрка! Чувство собственной значимости оказалось простым тщеславием…
Я судорожно вздохнула.
Талиэн… Ты ведь будешь в порядке, правда?
Кто эти люди? Чего хотят?
Была бы я наивной, то подумала бы, что, расскажи мы всю правду сейчас, нас тотчас же отпустили бы! Но… я не дура. Мы ценны, пока нас есть ради чего оставлять в живых. Если сходу выложить все свои секреты, то не останется никакого преимущества, которое могло бы продлить нам жизнь…
К тому же, не говорить же им — а эти люди поголовно иширцы — что я была шпионкой на их планете, а Талиэн — моим врагом до поры до времени? Это же подписание себе смертного приговора!
Нет, отвечать на вопросы нужно с умом! Надеюсь, Талиэн не станет лезть на рожон!
Он ведь такой… наивный? Неопытный? Хоть и не могу так сказать, но иногда он действительно напоминает мне ребенка.
Несчастного, измученного ребенка. Да даже в ментальном поле он всегда предстает, как подросток! А это говорит о его специфическом внутреннем состоянии…
Талиэн, Талиэн… Ты хоть жив еще?
Проклятье! Я же сейчас расплачусь от страха за него!!!
Талиэн!!! Только вернись! Я… я хочу обнять тебя и просто посидеть рядом!!!
И когда я успела так сильно привязаться к тебе?.
.
Я мучительно закрыла глаза и неосознанно ринулась к нему. Когда я вынырнула в его ментальном поле, он был уже не один…
***Ментальное поле Талиэна
Даже семнадцатитысячный опыт жизни Мирама, настоящее имя которого звучало как Мирамиил Синоарим — дядя нынешнего Правителя зоннёнов — не помог преодолеть ментальную защиту гибрида даже за полчаса стараний.
Рядом появилась ментальная проекция Моники, и она удивленно пожала плечами.
— Он подобен стене, — прошептала она, — его кто-то таким запрограммировал?
— Не знаю, — ответил Мирам, — но я вижу, что в его защите сразу два поля — его собственное и… чье-то еще. Словно он с кем-то плотно соединен…
— Неужели ментальное рабство? — удивленно протянула Моника, вглядываясь в мутную стену мощной энергии перед собой.
— Да, точно! — обрадовался Мирам объяснению.
— А ты молодчинка, Мо-ни-ка!
Мирам обожал растягивать имя своей возлюбленной, потому что ее это постоянно дико бесило.
Вот и сейчас девушка фыркнула и демонстративно отвернулась.
— Ты только сейчас это понял, дядюшка?
— Дядюшка? — вскинул бровь зоннён. — Это что-то новое! У кого набралась?
— У Руэля, конечно же! — засмеялась Моника. — Он постоянно называет тебя так! А ты даже не замечаешь!!!
Мирам улыбнулся, но потом снова посерьезнел.
