Односложно, сжато, но поведал, что был наемным убийцей, вором, шпионом. А потом добавил, что… никогда этого не хотел.
Я слегка усмехнулась. Я оказалась так проницательна! Ведь я сразу же поняла, что он — принужденный!
— Кто нас похитил? — следующий закономерный вопрос.
— Не знаю, — честно ответил Талиэн и впервые за весь разговор посмотрел мне в глаза. Видимо, когда речь шла не о нем, он чувствовал себя более расслабленным. — Но здесь и иширцы, и цвинны — все в одной команде. И это не вписывается ни в одну из существующих моделей поведения…
Я прикинула, что еще хотела бы спросить, и на языке вертелось только одно: кто он такой? Какой расы? Почему-то я знала, что ему этот вопрос не понравится.
— Кто ты, Талиэн? — все же произнесла я приглушенно, а он дернулся, как от удара, и не смог сдержать хлынувшие на меня боль и страх. Что он скрывает? Чего стыдится? Того, что он все-таки машина?
Он молчал некоторое время, а потом все-таки ответил. Ответил медленно, с виду спокойно и даже не отводя от меня глаз:
— Я — гибрид! Существо с генами человека и цвинна, а также с внедрёнными биотехническими аппаратами.
Меня создали искусственно — в лаборатории, принадлежащей Антонио Лиеззо…
Я не удержалась от изумленного возгласа, а Талиэн непроизвольно вздрогнул и побледнел. Он тут же обложился ментальными щитами, как стеной, так что они начали подавлять даже меня, и я четко поняла: эта тема — его самое слабое место! Лучше никогда, НИКОГДА не поднимать больше этот вопрос…
Однако… неужели его так сильно смущает его происхождение? Я вот, например, совершенно не знаю, кто меня родил.
А может даже и не родил, а вывел из кого-нибудь… Да разве это так уж важно?
Но… я лучше пока помолчу. Талиэн слишком напряжен, а нам еще план побега разрабатывать…
Я постаралась мягко и искренне улыбнуться.
— Так мы с тобой фактически родственники, — глупо пошутила я, а потом, не зная, как же сгладить обстановку, ляпнула первое, что пришло в голову. — А крылья покажешь?
Талиэн так сильно удивился, что невольно посбрасывал все свои щиты.
— Крылья? — пробормотал он. — Зачем?
Я ухватилась за эту тему, как за возможность отвлечь его от больного вопроса.
— Ну… ведь это красиво! Продемонстрируешь?
Я, правда, промолчала, что показывать крылья первому встречному у нас не принято. Это, скорее, нечто интимное, то, что открывают своим возлюбленным. Но… зато на Талиэна сработало отлично: он уже полностью отвлекся и теперь пытался вместить рациональность моей просьбы.
