Да что там разговоры! Как только он немного больше придет в себя и просто посмотрит вверх, то тут же увидит на моем теле то, чего на нем, по его представлению, никак не должно быть…
Проклятая космическая бездна! Что же делать? Какими словами объяснить ему, что я не лживая соблазнительница, а та, которая искренне его любила все это время? Хоть и в теле мужчины…
О! Как же это трудно!
Словно уловив мои терзания, Макс резко открыл глаза. Я напряглась. Он снова попытался приподняться, и мне пришлось помочь ему в этом.
Он бегло осмотрел каюту, нахмурился.
— Что это за место? — прошептал он.
— Мы в плену, — пришлось сказать мне.
Он резко повернулся ко мне, изумленно вскинув брови, но потом вдруг вздрогнул, и его взгляд начал медленно опускаться вниз, пока не уперся в мою облепленную тканью внушительную грудь.
Ну все! Мне конец!
Я побледнела и с силой сжала кулаки, так что побелели костяшки пальцев. Неотрывно следила за выражением его лица и даже перестала дышать.
Макс быстро возвратил свой взгляд обратно на мое лицо и замер. Я, наверное, выглядела затравленной. А он очень спокойно смотрел мне в глаза. Неестественно спокойно. Может, он еще не отошел от ментальной атаки и не совсем соображает?
От напряжения у меня по телу пробежала непроизвольная дрожь.
— Ты дрожишь! — прошептал он и вдруг совершенно просто, как и раньше, потянулся ко мне и крепко обнял.
Я замерла в полнейшем шоке.
Почему он ничего не сказал? Почему никак не отреагировал? Он повредился умом? Но не похоже…
Его рука заскользила по моим коротким волосам — нежно и осторожно, а я совершенно опешила.
Может, я просто сплю? Может и плен, и эта камера не более, чем выдумка моего уставшего мозга?
— Расскажи мне подробнее: кто нас пленил? — вдруг попросил он, не переставая поглаживать мою голову, словно я ребенок.
— Я не знаю подробностей, но среди них есть и иширцы, и… цвинны…
Упоминать своих соотечественников мне было страшно, и голос мой дрогнул.
Но Макс продолжал совершенно спокойно меня утешать, и я заподозрила, что что-то здесь не так.
— Чего они хотят? — последовал второй невозмутимый вопрос.
— Завербовать нас в свою армию…
Макс перестал гладить мои волосы: задумался, а я, собравшись с силами, решила выбраться из его объятий. Но он… не отпустил.
— Не убегай, — прошептал он, а я не выдержала.
