В груди скрутилось дурное предчувствие, но план действий вырисовался очень четко: мне нужно срочно написать отчеты, убедить начальство, что Макс Цвинну не интересен и… бежать! Если, конечно, мне это разрешат…
Когда я возвратилась в комнату, Макс еще не спал. Похоже он ждал меня, потому что при моем появлении мгновенно вскочил на ноги…
Если бы у меня было прежнее тело, я просто бросилась бы ему на шею, ведь нам скоро придется расстаться, но сейчас не посмела. Он не должен узнать, что я стала женщиной, это может быть опасно для него…
Однако Макс ожидаемо сам двинулся ко мне.
Я запаниковала. Если он меня обнимет, то сразу же все поймет! Хотя… грудь тщательно перевязана, а на мне много одежды, которая скрадывает очертания фигуры. Может, лучше будет не сильно артачиться, чтобы не вызвать ненужных подозрений?
Поэтому я позволила обнять себя, и его сладостный аромат сразу же расслабил мое напряженное тело. Я прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза. В сердце болезненно защемило. Как же я буду без него? Как это — больше не видеть его, не знать, что с ним происходит, не касаться его и не смотреть ему глаза?
Стало больно.
Руки Макса крепко сжали меня.
— Я беспокоился о тебе, — прошептал он мне в самое ухо. — Мне показалось, что тебе было плохо…
Я не знала, что ответить. Горло сжалось от неожиданного спазма. И тогда я просто отстранилась и схватила его лицо ладонями, заглядывая в глубину его черных глаз.
«Скоро мы расстанемся» — говорил мой взгляд.
Я видела в нем ответную тревогу и дурное предчувствие.
Мне хотелось просто сказать ему, что я… люблю его, но вдруг меня пронзила совершенно другая и ужаснувшая меня мысль: а ведь мне бы стоило как можно скорее порвать с ним отношения, чтобы ему было не так больно, когда я исчезну. А вместо этого я сейчас к нему льну и привязываю его к себе еще больше.
Я дернулась, сильно побледнев, но Макс как будто почувствовал мою попытку к бегству и дерзко прильнул к моим губам.
Я затрепетала. Как никогда, мне захотелось довести все это до конца, но я знала, что это невозможно.
Нельзя! Мне нельзя подвергать его никакой опасности…
Но поцелуй так сильно захватил, что я не смогла не ответить. Разомлела и подалась навстречу, теряя последние крохи благоразумия.
Хотелось забыться. Ото всех тревог и опасностей. От боли возможного расставания.
Макс был очень нежен и играл с моими губами с таким мастерством, что я очень быстро начала сильно дрожать.
Как открылась входная дверь, мы не поняли оба.
