Но стоит мне даже на мгновение притронуться к нему, как он отшатывается от меня, как ошпаренный! И смотрит потом так злобно, как будто я мегера какая-то уродливая…
Эх, трудно с ним придется! Но… цвинны не сдаются!!!
Я прошагала по узкому пещерному ходу и вместе с толпой кадетов вынырнула в большой просторной пещере, тут же осветившейся многочисленными «светлячками». Парни с восторгом разбрелись по ней, растянувшись рваной вереницей, а я начала глазами искать Талиэна. Странно, но его нигде не было, так что я испытала неожиданное беспокойство.
Скользнув за каменный выступ, скрывший меня от глаз остальных учащихся, я закрыла глаза и сосредоточилась. Все-таки моя привязка к Талиэну была еще слабоватой, и чувствовать его все время я не могла. Нужно было или находиться очень близко к нему, или концентрироваться."
"Так что пришлось на время уйти в себя. Прощупывая окружающее пространство ментально, я ощутила резкий скачек панического состояния, причем, паника была точно не моя… Нет, это была не просто паника.
Это был настоящий ужас, нафаршированный ненавистью и злостью. Причем, последние две эмоции все время росли, выталкивая страх и подавляя его на корню. У меня взволнованно дернулось сердце, а руки непроизвольно начали дрожать. Чем глубже я впускала в себя этот эмоциональный фон, тем явнее становилось, что он принадлежит Талиэну.
Я была шокирована его состоянием. Что с ним происходит??? Где он вообще сейчас???
Мои конечности похолодели, а ноги не смогли удержать тело, поэтому я начала сползать на пол пещеры, измазывая светлый комбинезон холодными лужицами пещерного конденсата.
Я чувствовала, что Талиэн тоже дрожит, потому что ему… больно??? Мои глаза резко распахнулись. Ему плохо? Он… умирает???
Почему-то мысль о смерти показалась мне такой очевидной, что я заставила себя подняться и, шатаясь, пошла вперед. Большинство кадетов ушли в дальнюю сторону пещеры, и почти все «светлячки» поплыли вслед за ними. Немного наощупь я шла вперед, прощупывая пространство своим даром в поисках своего «объекта».
Как эмпат, я не могла быть равнодушной, хотя именно этого от нас всегда требовали учителя. Они говорили о том, что сострадание и привязка к «объектам» может стать нашей могилой, поэтому от этих чувств нужно уметь абстрагироваться.
Я так и не смогла этому научиться. Мои чувства мне не подчинялись…
Я засекла Талиэна в нескольких метрах от себя. Он, очевидно, спрятался за каменным выступом и не издавал ни звука.
