Ему для этого даже пришлось наклониться, все же он ростом был выше матери. Дома он совсем расслабился, стал мягче и еще роднее.
– Ой, Алондра, я вам сейчас такое расскажу… про свадьбу, на которую летал Диар.
– После того что я уже узнала, меня вряд ли можно удивить.
Диар молча подошел ко мне, обнял со спины и уткнулся лицом в мои волосы, наблюдая, как я ставлю турку на панель, но даже не пытаясь отстраниться и отпустить.
Пока Алондра охала над рассказом Виаты, Диар очень тихо, так, чтобы услышала только я, сказал:
– Алекс, я так с тобой счастлив.
Спасибо.
Я развернулась в его руках, заглянула в любимые глаза:
– Я с тобой тоже, Диар.
Мы поцеловались, и я, смеясь, оторвалась от его губ.
– Кофе сейчас убежит.
Перелила его из турки в чашку, дала Диару. Но он не пил, держал чашку в ладонях и с невероятной теплотой смотрел на меня.
– Хм… мы есть-то будем или как? – поинтересовалась Виата.
– Конечно, – откликнулась Алондра. – Диар, помоги отнести поднос с пирожными.
Он молча подхватил его одной рукой, понес из кухни.
И я заметила, как Алондра тайком вытерла набежавшие на глаза слезы.
Когда я оказалась за столом, согретая теплом и заботой, то расслабилась и почувствовала себя дома. Родные Диара оказались приветливыми и неугомонными. Не нужна была никакая интуиция, чтобы понять, насколько они нам рады.
Уже под вечер, когда Диар с братьями отправились выбирать место для завтрашнего веселья – заодно делать там каток, горку и сугробы для строительства снежной крепости, я вышла подышать свежим воздухом на открытую веранду.
В этой части планеты наступила глубокая осень, даже успели ударить первые морозы, и я радовалась, что мой комбинезон с терморегуляцией и замерзнуть в нем практически невозможно.
Но кто-то бережно набросил на мои плечи легкую шерстяную шаль, а следом на перила опустилась чашка с ароматным чаем.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, теряясь от этой непривычной заботы.
Отец Диара улыбнулся, тоже облокотился на перила и спросил:
– У вас есть семья, Алекс? Вы нас с ними познакомите?
Я поглубже вдохнула и посмотрела на Гариса:
– Они не хотят меня знать с того момента, как я не отказалась от использования своих способностей.
Говорить правду всегда непросто, порой больно, потому что есть раны, которые не заживают, но иногда это приходится делать.
– Простите, не знал, что все обстоит именно так.
Я сделала глоток чая и неожиданно для себя созналась:
– Каждый из нас делает свой выбор. Моя семья теперь – Диар.
