– Прости, что тебе стало плохо и роды случились раньше.
– Ну что ты такое говоришь, Алекс! Мы ведь не чужие! Столько лет дружим! Я так перепугалась, когда Диар вынес тебя из флаера, буквально впаянную в кристалл! Глаза безумные, иней стелется от его шагов по земле, снег кружит… Но решительности и смелости ему не занимать, – улыбнулась Гиата. – И любит тебя так, что и представить страшно. Словно ты весь его свет.
Вся его жизнь. Мне вспомнилось, как Диар сказал об этом еще на корабле.
– Расскажешь, что там у вас произошло? – поинтересовалась Гиата.
– Нападение во время задания, – коротко отозвалась я. – Сама еще толком ничего не знаю.
– Ох! Хорошо, что вы оказались у нас. Мы хоть смогли помочь, – встрепенулась подруга.
Я кивнула, еще раз искренне поблагодарила, и разговор плавно перетек на совсем девичьи темы. За два часа болтовни я почувствовала, как тревога отступает, и пообещала заглянуть к Гиате, как только это будет возможно.
Едва завершила вызов по лиару, как в комнату постучались. Диар заворочался и открыл глаза.
Сонный, но вполне отдохнувший. Кажется, его способность к восполнению сил возрастает, раз сумел за такой короткий срок почти восстановиться."
"Я разрешила войти, и на пороге показался Шархат. В черной форме с алыми узорами, напоминающими пламя, со сверкающими темными глазами. Волосы собраны в хвост на затылке, перевиты атласной лентой. На поясе бластер.
Собранный, решительный, явно куда-то собравшийся.
– Рад, что вы оба целы и невредимы, – вместо приветствия сказал огненный.
– Ты попрощаться? – не удержался Диар.
Шархат молча прошел и сел на кровать, смотря на нас.
– Ар в бешенстве, – заявил он.
– Могу и остудить! – спокойно отреагировал Диар.
Огненный хмыкнул:
– Еще бы ему не метаться от ярости, ведь из-под носа увели все разработки профессора Сайруса.
– Они все еще у вас? – всполошилась я.
– Нет, Алекс, – ответил Диар. – Мы с Шархатом решили, что в кристалле содержится слишком опасная для всей Вселенной информация. Представляешь, что начнется, если исследования о нас станут известны? Кристалл уничтожен, а нужные данные об откате сохранены у меня, Шархата и Маркуса.
Я боялась и представить, уже интуитивно чувствуя, что ничего хорошего не будет.
– В них много расчетов и схем. Надеюсь, сумеем разобраться и найти возможность уменьшить последствия отката, – сказал Диар. – Пока же… ты – мое лучшее лекарство.
– Ты лучше подумай, как мы докажем, что Наарат и Эмма были виновны и мы не просто так их хладнокровно убили.
