Намек отца был более чем прозрачен, и я горько усмехнулась. Три тысячи сто тридцать седьмой год по земному летоисчислению, а меня пытаются сосватать и выгодно выдать замуж.
Я прикрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула. Решение я приняла еще тогда, шесть лет назад, когда оставила родной дом и села на экспресс до столичного космопорта. Так, с двумя пересадками на межзвездных станциях, и добралась до Дарнса, где в Звездной академии поступила учиться на навигатора. Мой путь определился, сворачивать с него я не собиралась.
Как бы сильно я ни любила родителей, как бы ни скучала по дому, отказаться быть собой все же страшнее.
Я вытерла набежавшие слезы, отправляя ответ: «Завтра я сдаю выпускной экзамен – это мой последний шанс остаться собой».
Какое-то время просто смотрела на лиар, словно оцепенев, ожидая невозможного чуда, но он молчал. Решив хоть немного успокоиться, покинула комнату и вышла в небольшую гостиную. Одна из четырех дверей вела на выход, две – в комнаты соседок, последняя – в небольшую, но вполне уютную кухню.
Практически все студенты предпочитали есть в академической столовой, но если не успевали, то в каждом жилом модуле имелось все необходимое для приготовления еды. Руководство учитывало традиции и особенности инопланетных рас, что не могло не радовать.
Я достала из холодильника любимый апельсиновый сок, потянулась за бокалом на полке.
Руки после сообщения отца и эмоционального потрясения все еще дрожали. Сок немного расплескался, и я включила систему очистки.
Всхлипнула, снова вытирая бегущие по щекам слезы, сжала бокал сильнее, чем хотела, и стекло больно впилось в ладонь. Предсказуемо хлынула кровь, я охнула, зажимая рану первым попавшимся под руки полотенцем и отправилась за аптечкой. Придется аккуратно вытащить стекло и обработать рану антисептиком. Если вдруг не справлюсь, тогда схожу в целительский корпус.
Осколков оказалось немного, я быстро их вынула и выкинула в утилизатор. Подставила руку под воду, решив промыть ладонь, и так и замерла.
Прямо на глазах края раны затягивались, а через минуту от сильного пореза не осталось и следа. Я пялилась на свою руку долго, потом боязливо коснулась абсолютно здоровой кожи и ужаснулась. Как вообще подобное возможно? Это же практически мгновенная регенерация!
И что со мной будет, если узнают?
От нахлынувших мыслей голова закружилась, перед глазами появились круги, и я прислонилась к стене, пытаясь всеми силами остановить панику.
