И мне безумно не хотелось бы просить в долг у подруги, у которой на носу свадьба, а значит, и немало трат.
Оставив Гиату во флаере, вернулась в ресторанчик. На столике, где мы сидели, лиара не было, и я уж было собралась обратиться к администрации «Дикой розы», как с другой стороны стола что-то блеснуло. Обрадовавшись, что нашла свой лиар, обошла столик, присела и натянула его на руку.
– Ты же знаешь, что это опасно, – раздался незнакомый мужской голос в метре от меня.
Полагаю, меня и говорившего разделял лишь столик, за которым я оказалась и куда незнакомец сейчас подошел.
И я почему-то замерла, не делая попыток подняться и выдать свое присутствие. Рука сама собой потянулась к лиару и зачем-то нажала на камень с записывающим устройством. И это действие я не могла объяснить даже самой себе, интуиция оглушила и взяла верх.
– Сколько раз мы пытались купить его? А поймать? И это только полбеды! Заставить его делать что-то практически нереально.
– И что ты предлагаешь? Отступиться? Рычагов давления на него у нас нет и не появится, – ответил его спутник, и я прикусила губу.
– Я предлагаю… спровоцировать.
– Спровоцировать?
– Да. Наше общество традиционно, резонанс будет сильным. У нас остался последний способ получить его согласие – заставить утратить контроль и этим… воспользоваться.
Интуиция говорила, что подслушивать чужие тайны нехорошо и чревато в лучшем случае неприятностями, но… куда мне было деваться?
– Тогда разрабатываем план и действуем.
– Договорились. Оплата частично вперед, иначе…
– Ладно, – отмахнулся второй мужчина и хрипло рассмеялся.
Затем они какое-то время торговались и наконец отошли от столика, за которым я пряталась. Я осторожно выглянула, заметив спины тех самых двух ариатов, которые скрывали лица за шлемами. Так и знала, что они замышляют что-то нехорошее и явно противозаконное! Но что я могу сделать и как это изменить? Я ведь даже не знаю, о ком шла речь. Да и инстинкт самосохранения требовал не вмешиваться, слишком опасный это противник, мне не по зубам.
Молча отключила записывающее устройство и, вздохнув, отправила запись в хранилище.
Выждав для верности пять минут, поднялась, отряхнула розовые лепестки и, размышляя об услышанном, пошла к выходу. На душе скребли кошки, и вечер, который был таким приятным, утратил свою прелесть.
Гиата во флаере задремала, устав от долгого дня, а я проверила пришедшие на мой лиар результаты экзамена. И теорию, и практику я сдала на достаточно высокий балл.
