Тут же налила из турки кофе.
– Если Маркус вздумает вас уволить, возьму к себе поваром, – заявил Диар.
– А вам кто-нибудь говорил, что у вас отвратительный характер? – не удержалась я.
– Думаете, найдется такой ненормальный? – ответил он, чуть прикрывая глаза и с явным наслаждением поглощая еду.
Я фыркнула, загружая посуду для мытья, убрала оставшиеся продукты и пошла к двери, которая мгновенно заледенела.
– И как это понимать? Мне что, к вам в гости ходить с вязанкой дров и разводить у входа костер? – не выдержала я.
– Я больше переживаю, что вы принесете те восхитительные серые носки, Алекс, – протянул Диар, отставляя пустую тарелку и делая глоток восхитительного кофе. – Кстати, вакансия моего секретаря пока что тоже свободна. Невероятно вкусно, – добавил тут же, остужая мой гнев.
Еще пара глотков – и кружка тоже опустела. Диар поднялся. Убрал лед с двери.
– Пойдемте спать, Алекс.
В глазах у него сквозила невероятная усталость, а держался мужчина на ногах, сдается, из чистого упрямства.
Я, не слушая его, подхватила свою одежду и сумку и снова потянулась к входной двери, которая мгновенно покрылась коркой льда.
Издевается, что ли?
Обернулась к Диару, смотря на него весьма красноречиво.
– Инстинкт срабатывает, – глухо заметил он и едва заметно пошатнулся.
Я бросилась к нему, забыв обо всем на свете.
– Да и куда вы пойдете в таком виде посреди ночи, – совсем тихо сказал Диар.
– Куда-куда? Судя по всему, в вашу спальню, – смирилась я с неизбежным злом и нырнула в коридор.
Сдается, Диар не привык показывать свою слабость, тем более женщине, и помощь предлагать ему не стала.
Забрались в кровать, других мест для сна в квартире все равно не имелось, а разбираться посреди ночи в настройках – не наш случай. Легли по разные стороны постели, укрылись одеялом. Оно у Диара оказалось почему-то тоже всего одно, хотя я была уверена, стоит поискать, найдутся и другие. Но спать хотелось больше. Да и ситуация сложилась та еще.
Какое-то время я лежала в темноте, а потом почувствовала, как Диару плохо.
Уже не думая о своем неприличном поведении, перебралась к нему, прижалась и укрыла нас одеялом.
– Я не терплю жалости.
– Сейчас схожу за вашими любимыми шерстяными носками, – клятвенно пообещала я.
– Угроза впечатляет, – отозвался Диар и крепко обнял, буквально спеленал в объятиях и затих. – Мне вот даже интересно, все землянки такие же, как вы, Алекс?
– Это какие? – не утерпела я, устраиваясь поудобнее.
– Без чувства самосохранения.
