Если он уже решил, какая у меня должна быть судьба, то вряд ли встанет на мою сторону.
— Ну а что он сделает, если ты откажешься выходить замуж? Неужели выдаст насильно? Как сейчас такое возможно?
Мне хочется рассмеяться. Потому что он спрашивает ровно то, о чем я думала все это время. И ответ готов:
— Насильно меня в мечеть и ЗАГС, скорее всего, не поведут, но несколько попыток убедить одуматься отец точно сделает. А когда поймет, что они не сработали, то два варианта: отречется от меня, выгонит и забудет или посадит под домашний арест надолго.
Но учиться в Москве он мне точно не даст.
— Если он настолько строгий, как же ты этот год тут одна жила?
Ну вот, придется сказать, а я не хотела в его глазах быть такой.
— Одна я живу третью неделю всего, и то потому, что двоюродная тетка на лето уехала к себе на дачу. Весь год я жила здесь с ней. Меня одну никто бы и не отпустил.
Ну, уж чтобы ему все понятно было, скажу и про работу.
— И в клинику, Егор Владимирович, я смогла устроиться только после того, как отец разрешил.
А если бы он был против, то даже студенческое знакомство тетки с Марией Петровной не помогло бы.
ЕГОР
Задал вопросы и выслушал ответы.
Пазлы вроде собрались в более стройную картинку, остаётся понять, при чем тут я.
Предположение возникло, но нужно проверить.
— А наш секс с этим всем как-то связан?
Алсу закрывает лицо руками, опускает голову. Молчит.
— Алсу? — мне хочется получить ответ. Мне не все равно.
— Егор, я не знаю, что на меня нашло. Правда! — руки убирает, но в глаза не смотрит.
— О том, что Бахтияр готов жениться во что бы то ни стало, я узнала только сегодня. А в пятницу… Дианка выдвинула идею, что он может отказаться от свадьбы, если я уже не буду девственницей. И я в голове эту мысль гоняла. А потом ты… вечер… я мне подумалось, почему нет?
Краснеет, мнет руки. Говорить ей неудобно, но она отвечает.
Значит, вот как обстоят дела. Вроде картина стройная. Все логично встало на свои места. Правда, некоторые элементы этого рисунка темные…
Что-то я слегка в ахуе от этого всего.
Алсу ставит локти на колени, опять прячет лицо. Ей стыдно?
Теперь хоть понятно это ее «извините».
Вспоминаю, что ей хотел сказать тогда, у такси.
Странно, совсем не чувствую себя использованным. Внутри звучит жалость к ней. Хочется обнять. Но не понимаю, как сейчас это она воспримет.
— Алсу, мне очень понравился наш секс. Я так тебя хотел, что даже не заметил, что ты девочка. Извини, если было больно.
Она замирает.
Так.
