Вытаскиваю маленькую шпильку. Аккуратоно сгибаю и копаюсь в отверстии наручника. Не получается!
Я не умею это делать, зря тогда на шутку Белова не попробовала.
Хочется плакать, но я не буду. Действовать дальше. Сердце стучит, мне даже жарко, хотя в комнате было прохладно. Пихаю метал и кручу, чуствуя, что кончик шпильки зацепился, но проскальзывает.
Так! Успокаивая себя. Вспоминаю, как учил дышать Василий, чтобы приглушить панику.
Дышу. Я справлюсь!
Снова кручу изогнутой шпилькой в замке наручника, ковыряюсь, до конца не понимаю, что должно произойти, и … Щелк! Есть.
Да!
Потираю руку. Будет синяк. Встаю аккуратно с кровати, ноги нормально держат, приседаю, выпрямлюсь. Слабость, но в целом, двигаться могу.
Хлопок, громкий! Выстрел?
Это звук с улицы, бросаюсь к двери, дергаю ручку несколько раз.
Закрыто!
Сзади грохот, как от взрыва. Звон в ушах.
Я приседаю на корточки, очень осторожно разворачиваюсь. Не верю.
Кровать смята той балкой, что висела под потолком, крюки лебедки качаются, освобожденные от нагрузки в несколько тонн.
В ушах звон и кажется, что я оглохла.
Человек, который я знает меня с детства, привез в самом деле сюда убивать?
Так я давно знаю, что он — страшный человек, я не ошиблась в его оценке.
Но все равно — не верится.
Сначала замираю, а потом во мне нарастает волна гнева.
Ну уж нет!
Поднимаюсь и иду в сторону окна. Дергаю ручку — оно открывается со второго раза. Выглядываю, совсем рядом дерево, этаж второй, внизу сугробы. Но я не знаю, что в этом снегу может быть.
Залезаю на подоконник. Платье и мои голые ноги — совсем не та экипировка, но другой нет, а оставаться в комнате я теперь не считаю безопасным."
"В моей крови сейчас розлит адреналин, не знаю, как буквально только что еле вставшая с кровати, смогу выбраться, но вариантов нет. Глубокий вздох, толчок и я успеваю схватиться за толстую ветку рукой. Второй ловлю сучок рядом и перебирая руками оказываюсь у ствола, выдыхаю.
Как же хорошо, что всю осень я занималась в спортзалах и мое тело слушается.
Как могу осторожно спускаюсь по стволу, платье рвется, царапина на ступне. Но я не обращаю внимание, прыгаю в сугроб, когда уже совсем рядом земля.
Холодно!
Передвигаю ноги, вылезая из сугроба к тропинке у дома.
Еще несколько выстрелов, один совсем рядом. Каждый раз я замираю и мои коленки сгибаются.
Это все пугает. Кто здесь стреляет?
В этом ждать спасение, это помощь? Или это часть ужасного плана для Егора.
