— Сразу делаю шаг назад, не хочу с ним спорить, совсем не хочу.
— Сумма на твоем счету приличная, можно квартиру в Москве посмотреть. Если эту продать и добавить, хороший дом в ближнем Подмосковье вполне реально выбрать. — Смотрит на меня с вопросом в глазах и такое ощущение, что я прохожу сейчас какое — то испытание своим ответом.
Если решить вопрос с недвижимостью в Москве, ему будет проще со мной расстаться. Ведь тогда будет куда мне сразу съехать, а я не хочу! Я с ним хочу.
— Не знаю, мне тяжело как — то от самой мысли, что нужно продавать эту квартиру.
— Это тоже правда, тут я не кривлю душой. — Сдавать ее я пока тоже не готова. Не хочется пускать чужих людей сюда жить. Пусть до лета так останется, буду платить за коммуналку и охрану. А дальше видно будет.
Егор легко соглашается, и я успокаиваюсь. Опять вижу в этом его заинтересованность во мне. И мы вдруг обсуждаем, что можно купить мне машину, достоинства разных моделей, а потом переходим на то, в каких странах я бы хотела побывать и накидываем список.
И мне кажется, что это все не просто так. Но ничего конкретного в итоге Егор не предлагает. А я не решаюсь взять и предложить поехать в отпуск на зимних каникулах. Хоть он и говорит, что финансово я ему не в напряг, но я выяснила недавно у Марии Петровны, что у Белова есть кредит за клинику и он по нему до сих пор рассчитывается. Еще я думаю, что он оплачивает все расходы Кирилла. Ну и мои инициативы по обустройству дома тоже стоили денег. Не уверена, что он согласится, если я предложу ему поехать в отпуск на деньги деда, а напрягать его Мальдивами, пока у него есть другие обязательства, не хочу.
Спать мы ложимся в моей кровати. Егор прижимается к моей спине, мы лежим как ложки в наборе, повторяя изгибы друг друга. Он гладит мои волосы, нежно целует плечи.
— Спи! — и это разрешение просто спать мое тело принимает как приказ, глаза тут же закрываются.
* * *Неожиданно солнечный день в ноябре. Легкий морозец прихватил лужи и грязь. Аккуратно ступаю по дорожке.
Я не запомнила, где могила деда, вчера спрашивала у нотариуса. Сегодня утром он скинул схему, выручив нас. Нашли, положили цветы у мраморной плиты. Егор отошел, оставив меня одну, а я рассказала деду, что со мной произошло после того, как его не стало и сказала спасибо за письмо и за то, что он был в моей жизни. Слез уже не было. Была светлая грусть. Пронзительная свежесть вокруг бодрила, не давая свалиться в воспоминания слишком глубоко.
