Прижав холодное дуло пистолета к моему виску, мятежник резко развернулся, и сквозь пелену слез я разглядела Эль-Охтарона, стоящего на краю открытого люка.
Нашел меня! Пришел спасти. Но слишком поздно.
Горячая жидкость толчками била в ладонь, прижатую к боку.
— Отпусти ее, — повторил Агент, переводя взгляд с пистолета у моей головы на темное, расползающееся по комбинезону пятно. Я чувствовала, как кровь хлещет между пальцами, и готовилась удариться в панику.
Я умру? Сегодня? Сегодня я умру? Как же так?.
.
— Назад, урод! — заорал повстанец рядом с ухом. Ствол пистолета еще больнее вдавился в висок.
За спиной Агента зияла дыра открытого люка — вход в бункер, поэтому отступить, как приказывал мятежник, Эль-Охтарон не мог. Ему было просто некуда. Он стоял на месте, не двигался, только крепко-крепко сжимал челюсти.
— Не подходи, иначе я ее убью!
— Звук выстрела тебя выдаст, — спокойно произнес Агент. Со стороны он казался равнодушным, как обычно собранным, но его внешняя холодность не ввела меня в заблуждение.
Даже не используя свой дар, я ощущала его ярость, его испуг.
Лицо Агента бледным пятном выделялось в темноте. Под кожей на лбу вздулись вены. Невозмутимость Эль-Охтарона была игрой на публику. Маской, которую он надел, чтобы мятежник не начал паниковать и совершать глупости.
— Выдаст? — нервно засмеялся повстанец. — Они и так скоро будут здесь, твои дружки, шавки Совета.
— Отпусти заложника, и я помогу тебе выбраться. Смотри, я кладу оружие. — И он на самом деле медленно, без резких движений положил меч на землю и оттолкнул от себя носком ботинка.
— Видишь, я безоружен. У меня в руках ничего нет.
— Брехня! В твоем костюмчике небось полно потайных карманов, а в них целый арсенал ножичков на любой вкус. Потряси тебя — зазвенишь, как новогодняя елка.
— Мне раздеться? — вскинул бровь Агент и поднял ладони в жесте капитуляции. Взгляд снова метнулся к моему раненому боку, и ноздри эльфа раздулись от скрытой ярости.
— Она истекает кровью. Ей нужна помощь.
Оставь ее в покое, и я добуду тебе джет. Слышишь? Солдаты уже рядом. Скоро они будут здесь. Времени почти не осталось.
— Я тебе не верю. Заложник — моя гарантия. Как только я ее отпущу…
— Тем, кто сюда идет, плевать на заложников. Это называется сопутствующий ущерб.
— Но тебе же не плевать. Тебе на нее не плевать.
Агент чуть подался вперед — один незаметный, скользящий шаг в нашу сторону, шорох сухих листьев под ногами."
"— Она моя женщина.
