— Врагов империи ликвидировать, базу зачистить, — был отдан приказ, и, глядя в холодное, ничего не выражающее лицо Агента, я поняла: еще до рассвета от бункера мятежников не останется камня на камне, а от них самих — мокрого места.
Почувствовав мой взгляд, эльф повернул голову, суровый, запакованный в черный тактический костюм, и прошептал одними губами на грани слышимости: «Странно. Почему они не хотят взять пленников и допросить?» Его слова я разобрала только потому, что сидела рядом.
Первая моя мысль была о том, что Агент прав: живой повстанец под пытками может рассказать много чего интересного о лидерах сопротивления, о готовящихся диверсиях, мертвый — унесет все тайны с собой в могилу.
Это была первая мысль. Вторая — меня просто ошеломила!
Агент рассуждал. Не тупо подчинялся приказам, а пытался думать логически, подмечал недостатки чужого плана и делал выводы. Это означало… Это означало, что Эль-Охтарон все больше и больше осознает себя, к нему постепенно, шаг за шагом возвращается прежняя личность.
В прошлом эльф был великолепным стратегом, и вот это проявилось.
От волнения я судорожно втянула воздух, обрадованная и испуганная одновременно.
Сначала Агент вспомнил про Ильмар, свою родину. Теперь размышлял как полководец, а не безмозглый киборг.
«И правда странно, что Совет приказал убить абсолютно всех…» — успела подумать я, а потом вздрогнула от тихого, но твердого голоса своего подопечного:
— Куратор Кроу должна остаться в джете.
Это военная операция. У куратора нет необходимых навыков для работы в поле.
Я повернулась к Эль-Охтарону. Наши взгляды встретились. Агент упрямо выставил подбородок вперед, явно готовый силой запереть меня в самолете, лишь бы не подвергать риску. Выражение его лица было донельзя решительным. Таким властным я еще Агента не видела.
— На этот счет указаний нет, — отчеканил мужчина с нашивками капитана — командир боевого подразделения «Бросок». — Куратор сама решит, что ей делать.
Не успела я открыть рот, как Эль-Охтарон заявил:
— С места не сдвинусь, пока куратор не пообещает ждать нашего возвращения здесь."
"Вообще-то я и не собиралась лезть за ним в пекло и хотела это сказать, но теперь элементарно потеряла дар речи. Челюсть, стоит заметить, отвисла не у меня одной.
— Но приказ… — проблеял растерявшийся капитан, опасаясь спорить с оружием империи. — Повстанцев надо ликвидировать, базу — зачистить.
