Он смотрел на меня ухмыляясь, и в подвальном сумраке снова и снова раздавался хруст ломающихся костей. Моих костей.
Ты в ловушке. Ты опять в ловушке.
Я проснулась с беззвучным криком, словно что-то вытолкнуло меня из кошмара. Щеки были мокрыми. Сердце колотилось как бешеное. Что-то давило на спину. Теплая живая тяжесть.
Во сне Агент перебрался на мою половину кровати и навалился на меня, прижавшись всем телом. Его дыхание шевелило волосы на макушке. Широкая горячая ладонь лежала на животе. Подумав, я накрыла ее рукой и переплела наши пальцы.
Близость Агента успокаивала. В его объятиях я чувствовала себя защищенной. Сильный, преданный своему куратору, Эль-Охтарон постепенно переставал быть оружием империи и становился моим, личным.
И я вдруг подумала о том, какую власть Совет невольно, сам того не понимая, вложил в мои руки.
Если снять ошейник, отпустить поводок…
На следующий день я приступила к своему плану. Не тому, что обозначила мне Мелинда, — все-таки я не собиралась становиться послушной марионеткой в чужих руках, — однако мой план тоже включал в себя Хосса и попытку заручиться его расположением.
С влюбленными мужчинами вести дела проще.
В первую очередь надо было выяснить, какие коды-ограничения наложены на Агента. Я знала, что гипно-маги установили в его сознании психологический блок, благодаря которому оружие империи физически не могло навредить куратору. Но что насчет остальных? Совет наверняка подстраховался и попытался обезопасить себя. Уверена, круг неприкосновенных лиц — тех, на кого Агент не способен напасть, был гораздо-гораздо шире и включал в себя все высшее руководство.
А Мелинду? Включал ли он Мелинду? Какие еще психологические барьеры регулировали поведение опасного оружия?
Что-то подсказывало: ученому известно намного больше, чем мне."
"Утром в коридоре, направляясь на очередную обязательную тренировку, я заметила идущего нам навстречу Итена. При виде соперника Агент напрягся. Я разыграла заранее отрепетированную перед зеркалом сцену — загадочно улыбнувшись, опустила глаза, а потом кокетливо посмотрела на приближающегося Хосса.
Наши взгляды скрестились. На мою легкую улыбку ученый ответил своей — открытой и широкой. Настала очередь изобразить смущение, что я и сделала, потупившись и отвернув лицо к плечу, однако не забыв при этом снова коротко стрельнуть глазами в сторону Итена.
— Доброе утро, Алайна, — низким, непривычно хриплым голосом шепнул Хосс, когда мы с ним поравнялись. — Агент.
