Черт! Черт! Черт!
Что случилось? Почему Агент буквально кипит от ярости? Как могло его настроение измениться за пару минут?
Серебристые глаза прищурились, став узкими, как лезвия бритв. Губы сжались в тонкую линию, пальцы – в кулаки. Я смотрела на Агента и почти слышала треск крепко стиснутых зубов. А аура… Его аура горела и пульсировала, как лава извергающегося вулкана.
Взволнованная, я попыталась воздействовать на эмоциональный фон магией и потерпела неудачу. Проклятье! Мелинда говорила, что с Агентом и до меня работали эмпаты.
Более слабые, но достаточно опытные. Так вот, неосознанно он научился от них закрываться. Эльфы в принципе умели защищать разум от чужого колдовства, и, если бы Эль-Охтарону не стерли память, даже я, лучшая из лучших в своей области, не сумела бы пробиться сквозь его ментальные щиты.
Успокойся, Алайна. Соберись. Все хорошо. Ты справишься.
Подавив панику, я попробовала опять и с огромным трудом смогла снизить градус злости до обычного раздражения.
При этом я так напрягла свой мозг, что голова вспыхнула болью.
— В чем дело? Что случилось? — спросила я, подойдя к Агенту."
"— Кто этот мужик? — процедил Эль-Охтарон, безусловно, имея в виду Итена Хосса. Ученый, как назло, сейчас смотрел в нашу сторону и, заметив интерес к своей персоне, приветливо помахал рукой. И без того узкие глаза Агента прищурились сильнее.
— Новый сотрудник. Занимается исследованиями в области нейромагии.
— О чем вы с ним разговаривали? — В тоне Эль-Охтарона плескалось столько враждебности, что становилось не по себе.
— Об этом и разговаривали, — дернула я плечом.
— Он мне не нравится.
— Вижу. Садись, — я подтолкнула Агента к стулу. — Какая муха тебя укусила?
— Этот очкастый смотрит на тебя. — Чертов эльф упирался, не желая успокоиться и занять место за столом, где его спрятала бы колонна.
Я обернулась. Итен действительно косился в нашу сторону, да и другие посетители столовой пялились на нас, перешептываясь в волнении.
Поведение Агента привлекало внимание.
— Да сядь же! Ты обещал быть послушным. Забыл? Камеры. Тут повсюду камеры, млять.
Кое-как мне удалось усадить Агента на стул, и после этого я чувствовала себя так, словно всю ночь в одиночку толкала локомотив.
— Угомонился?
Агент не ответил, только сверкнул исподлобья потемневшими глазами.
— Будь паинькой, и я принесу тебе шоколадный батончик.
— Нет. Я хочу вернуться в комнаты. Поесть можно и там. Как обычно.
