Хелен Миллер пришла в совершеннейший восторг от возможности стать родственницей настоящего лорда, выдав дочь замуж за аристократа. Джеральд был не так очарован блеском аристократии и согласился на помолвку, лишь поддавшись уговорам жены. Эта затея могла бы привести к счастливому союзу, если бы дети не возненавидели друг друга.
– Понимаю, почему ты довольна обретенной свободой, но не значит ли это, что ты вознамерилась никогда не выходить замуж и не иметь детей? – опасливо спросила Кэрол.
Зная, как сильно подруга старается забеременеть, Джулия понимала ее тревогу по поводу потомства.
– Нет, я хочу детей, – призналась девушка. – Я поняла это, когда ты сказала, что вы с Гарри хотите ребеночка. Со временем я, разумеется, выйду замуж.
– Но как? – удивилась Кэрол. – Мне кажется, что ты навечно связана этим договором…
– Связана, пока сын графа жив. Однако со времени его бегства прошло уже девять лет. И с тех пор о нем никто не слышал. Не исключено, что он давно мертв и похоронен на дне какой-нибудь канавы.
Он мог стать жертвой разбойников, например.
– О Господи! – воскликнула Кэрол, округлив свои голубые глаза. – Так вот что ты имеешь в виду! Ты можешь подать петицию, чтобы после стольких лет его официально признали мертвым. Поверить не могу, что я не подумала об этом раньше!
– Я тоже, но три месяца назад, после того как я вступила в права наследования, один из моих поверенных посоветовал мне это, – кивнув головой, сказала Джулия. – Граф, разумеется, станет возражать, но положение дел говорит само за себя.
К сожалению, расторжение помолвки лишит меня определенной свободы действий. Ты только подумай! Сейчас, когда я помолвлена, дуэнья мне не нужна. Все, глядя на меня, видят едва ли не замужнюю даму. Но как часто, по-твоему, меня будут приглашать в чужие дома, если люди проведают, что я богатая наследница в поисках мужа?
– Пустое, – насмешливо произнесла Кэрол. – Тебя все обожают. Ты и сама об этом знаешь.
– Ты слишком хорошая подруга, чтобы судить объективно.
Сейчас я не представляю ни для кого угрозы, поэтому светские дамы находят меня неплохим дополнением к списку приглашенных гостей. Мамаши не боятся, что их сыновья могут унизить себя мезальянсом, взяв меня в жены. А дочери не тревожатся, что я могу увести у них из-под носа завидную партию."
"– Чушь, чушь, и еще раз чушь, – решительно возразила Кэрол. – Ты, дорогая моя, слишком дешево себя ценишь. Людям ты нравишься такой, какая есть.
