В памяти всплывали лишь негодование, неприязнь и злоба.
Первые четыре года помолвки они даже не были знакомы. Когда за месяц до их встречи отец наконец заявил сыну, что ему предстоит жениться на деньгах, Ричард решительно воспротивился. Это было весьма смелое заявление для десятилетнего мальчишки, и за такую дерзость Ричард понес строгое наказание. В тот день отец сломал о него трость, которую использовал для наказания своих детей. Ко времени встречи с невестой синяки и рубцы еще не успели сойти. Возможно, сам того не осознавая, он перенес на Джулию часть той неприязни, которую испытывал к отцу.
Но по-настоящему Ричард поднял мятеж в пятнадцать лет, когда он и его негодяйка-невеста пообещали поубивать друг друга. Он рассказал отцу обо всем и попросил его разорвать брачный договор. Мильтон лишь рассмеялся, услышав жалобы сына.
– Если эта девчонка тебе не по душе, забудь о ее существовании после рождения наследника, а лучше – двух. Совсем несложно, верно? Именно так я и поступил с твоей мамашей, упокой, Господи, душу этой ведьмы.
Ричард совсем не помнил мать. Она умерла через год после его рождения, но Чарльз с горечью рассказывал брату, как часто и шумно ссорились их родители. Очевидно, их тоже поженили против их воли."
"Понимая, что отделаться от этого ненавистного брака никак не удастся, разве что граф от него отречется, Ричард решил проиграться вчистую, так, чтобы это пошатнуло финансовое состояние отца. Вот только особого успеха достигнуть не удалось. Трудно было отыскать желающих сесть за карточный стол со столь юным игроком, но когда Ричарду все же удалось отыскать парочку непутевых прожигателей жизни и вчистую им проиграться, никто из них не осмелился требовать возвращения долгов сына у его отца, ибо граф был пэром королевства.
Напротив, они были очень любезны, обещая ждать столько, сколько потребуется, пока у Ричарда не появится требуемая сумма. Прошло два года, прежде чем Ричард понял, что ему придется бежать из Англии, иначе он потеряет свободу.
Его воспоминания о том дне в Уиллоу-Вудс, когда родители привезли Джулию, чтобы познакомить с женихом, были смутными.
Ричарду запомнилась лишь причиненная ею боль. Трудно такое забыть. А ведь тогда ей было всего пять лет!
Она шла по широкой лужайке позади особняка. Ричард в это время развлекался тем, что бросал палку своей собаке, а та приносила ее обратно. Джулия не поднимала головы, так что он не мог видеть ее лица. Должно быть, она притворялась стеснительной.
