Она всегда будет моей самой большой драгоценностью.
Джулия не кривила душой. Куклой она дорожила не из-за ее стоимости, а просто потому, что высоко ценила их дружбу. Игрушка понравилась Джулии еще при первой их встрече. И когда Кэрол получила в подарок новую, то не отправила старую пылиться на чердак, а, вспомнив о подруге, застенчиво предложила куклу Джулии.
Кэрол покраснела при воспоминании о том дне, но тут же засмеялась.
– Ты тогда была этаким маленьким чудовищем.
– Ну, я была не такой уж и скверной, – хмыкнула Джулия.
– Не преуменьшай. Ты скандалила, кричала, ругалась, требовала и обижалась. Помню, ты едва не разбила мне нос. Правда, мне удалось шлепнуть тебя первой.
– На меня это произвело впечатление, – усмехнулась Джулия. – Ты была первой, кто мне отказал.
– Не могла же я отдать свою любимую куклу первой встречной! Тебе вообще не полагалось меня об этом просить… Неужели тебе никто ни в чем не отказывал?
– Ни в чем. Мама была слишком слабохарактерной и робкой… Ну, ты ее должна помнить.
Она всегда уступала мне, а отец был просто добряком. Он никому ни в чем не отказывал, тем более мне. Даже пони мне купили за несколько лет до того, как я, повзрослев, сумела на него усесться. Стоило только попросить!
– Ага! Теперь понятно, почему ты была таким несносным маленьким чудовищем до нашего знакомства. Безнадежно испорченная девчонка!
– Нет… ну, может, немного… Родители не могли проявлять необходимую для моего воспитания твердость, а гувернантка и слуги не осмеливались меня наказывать.
Впрочем, до знакомства с женихом я не была тем ужасным существом, с которым тебе пришлось иметь дело. Это была взаимная ненависть с первого взгляда. Я решительно не желала видеть его хотя бы еще раз, и тогда родители впервые проявили твердость. Можно сказать, что скандал, который я учинила, длился в течение нескольких лет, хотя и с некоторыми перерывами. Пока я не познакомилась с тобой, у меня вообще не было подруг, так что некому было объяснить, насколько глупо я себя веду.
Ты помогала мне забыть о его существовании, по крайней мере, в промежутках между светскими визитами, на которых постоянно настаивали наши родители.
– Но ты, как по мне, после нашей первой встречи быстро переменилась. Сколько нам тогда было?
– Лет шесть, но перемены происходили куда медленнее, чем тебе сейчас кажется. Просто я старалась не устраивать при тебе истерик, всегда сдерживалась, за исключением тех случаев, когда в доме появлялся жених.
