Несмотря на то, что теперь Ричард говорил, как настоящий английский джентльмен, он так и не сознался, что родом из Англии. Но Габриэлла ни о чем его и не спрашивала. На то имелись веские причины. Те, кто шли в пираты, обычно скрывались от своего прошлого или прятались от правосудия. Она заметила, что в прошлом году Ричард с большой неохотой согласился плыть с ними в Англию. Он старался казаться беспечным и легкомысленным, как всегда, но, когда Ричард думал, что его никто не видит, на его лице проступало… Что? Тревога? Страх? Боязнь угодить в ближайшую тюрьму за проделки в прошлом? Габриэлла не знала.
Потом он встретил Джорджину Мэлори, и Габриэлла поняла, что ее тревога не безосновательна.
Правда, глядя сейчас на друга, молодая женщина не могла не отметить сильную перемену в его поведении: Ричард погрузился в глубочайшую меланхолию. Она подозревала, что приятель снова думает о Джорджине, и все сомнения, которыми она терзалась с самого их отплытия, обрушились на Габриэллу с новой силой.
– И почему мы дали ему уговорить нас взять его с собой в Англию? – чуть слышно пробормотала Габриэлла.
Дрю проследил за взглядом жены и хмыкнул.
– Как-никак он твой лучший друг.
Развернувшись, Габриэлла сказала мужу:
– Теперь ты мой лучший друг.
– Я твой муж, а Ричард – по-прежнему твой лучший друг. И это ты позволила другому своему другу Ору убедить тебя, что Ричард вовсе не влюблен в мою сестру. Знаешь, Габби, – прищурив темные глаза, добавил он, – у тебя слишком много друзей-мужчин.
Габриэлла рассмеялась. Вспышка ревности мужа отвлекла ее от мыслей о Ричарде и его проблеме.
Дрю смотрел на нее сверху вниз то ли с подлинной, то ли с притворной угрюмостью. Она не удержалась и страстно поцеловала мужа. Габриэлла так его любила! Было весьма непросто держать руки подальше от него, не касаясь. Дрю, похоже, ощущал то же самое по отношению к ней.
– Прекрати, – хриплым голосом предупредил он жену, – или я соглашусь на предложение Ричарда, и он заменит нас у штурвала.
Габриэлла засмеялась. Совсем недурная мысль! Нежиться с Дрю в их каюте куда приятнее, чем думать о том, что Ричард по собственной воле стремится попасть в смертельную ловушку.
Но смертельная ловушка никуда из ее головы не делась, потому что Дрю сказал:
– Меня больше интересует, как тебе удалось уговорить меня позволить этим двоим плыть с нами?
Габриэлла тотчас же отвернулась, чтобы муж не видел, как исказилось ее лицо. Хотя Ор и Ричард были для нее почти членами семьи, Габриэлла сожалела о своем решении.
