Она знала о разгульном лондонском бальном сезоне его матери, но решила умолчать об этом. Не похоже, чтобы Ричард об этом знал. К тому же, было видно, что эта тема ему не нравится. Если отец обращался с ним и его братом одинаково, быть может, Джеймс ошибается, и Ричард – законный сын графа.
– Он злой человек, – только и сказала Джулия.
– Вот тут я с тобой полностью согласен.
По голосу было ясно, что Ричарду совсем не весело. Сев на край кровати, он принялся натягивать штаны. Внезапно лишившись тепла его тела, Джулия вдруг осознала собственную наготу.
Одежда ее лежала посреди каюты, там, где Ричард ее бросил. Джулия попыталась прикрыться одеялом, тогда мужчина подобрал и бросил на кровать ее блузку и юбку. Джулия постаралась одеться как можно скорее, пока Ричард смотрел в другую сторону. Он не повернулся, пока не заправил рубашку в штаны.
– Так что ты здесь делаешь, Джуэлс?
В его голосе звучало ничем не прикрытое обвинение. Даже выражение его лица стало несколько суровым. Джулия на миг вся застыла, сжалась, а потом спустила ноги с другой стороны корабельной кровати.
– Я уже рассказывала! Я поговорила с твоим отцом. Он велел мне готовиться к свадьбе и объяснил, что он сделал для того, чтобы принудить тебя пойти к алтарю. По-другому помешать ему было невозможно…
– Ясно, – презрительно заметил Ричард. – Следовательно, ты помогала не столько мне, сколько себе.
– Точно.
Джулия слишком обиделась на него, чтобы ответить иначе. Ричард раздраженно заскрипел зубами.
– Ты могла бы избавить нас обоих от этого кошмара, если бы проигнорировала брачный договор и вышла замуж за кого-то другого.
– Я и собиралась с благословения моего отца. Он посчитал, что выдержит шторм, который последует за разрывом договора. Отец не понимает, что граф устроит вечную вендетту, стараясь нанести нам наибольший ущерб. Граф так и заявил, когда я приехала сообщить ему о принятом решении, о том, что отныне собираюсь начать новую жизнь. Он чертов аристократ и может причинить нам много неприятностей.
– Разве твоя семья не настолько богата, чтобы не придавать этому особого значения?
– Предлагаешь моему отцу отойти от дел? Он еще совсем не стар.
– Нет, но, быть может, ты все принимаешь слишком близко к сердцу?
– Мой отец только начал оправляться после страшного несчастного случая, который на целых пять лет лишил его возможности жить полноценной жизнью. Тебя, полагаю, не беспокоят скандалы, связанные с именем твоего отца, как светские, так и деловые.
