Таким образом, его единственный ребенок, твоя невеста, управляет всем его состоянием. Ты вернулся вовремя, чтобы успеть этим воспользоваться. От тебя требуется только ответить утвердительно во время церемонии бракосочетания, и ты станешь мужем одной из самых богатых девушек Англии. Доступ к ее значительному состоянию упрочит наше положение в обществе, а также увеличит власть нашей семьи, не только мою и твою, но также твоего брата и племянника.
– Они состоят в родстве с герцогом Челтером. Для них подниматься выше просто некуда.
– Состояние Челтера сократилось.
– Но он по-прежнему богат.
– Далеко не так богат, как Миллеры! – воскликнул Мильтон, а потом глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, прежде чем продолжить. – А еще герцог всегда относился к нам, как к бедным родственникам.
Ричард вопросительно приподнял брови.
– К нам? Вы хотели сказать «к вам»?
Мильтон заскрипел зубами.
– Ты вообще меня слушаешь? Понимаешь, что стоит на кону? За эти годы достаток Миллеров вырос просто астрономически! Такое богатство не может оставить безучастным даже короля! Он нас заметит, а потом мы легко сможем добиться, чтобы нам даровали новые титулы вместе с землями, которые им сопутствуют.
– Не о нас идет речь, отец. Это не вам придется жениться на ведьме, которую вы терпеть не можете.
– Я женился так… – проворчал Мильтон, – на твоей матери.
Ричард не мог этому поверить.
– Именно поэтому я не видел от вас ни любви, ни отцовской привязанности, ни даже доброты, пока был ребенком? И все из-за того, что вы ненавидели свою жену? И теперь вы желаете навязать ненавистный брак мне? Такой же мерзкий, полный взаимной ненависти брак, каким был ваш? Почему вы никогда прежде об этом не говорили?
– Ты был ребенком, – процедил сквозь зубы Мильтон.
– Дети обычно обходятся без объяснений.
– А этот ребенок не обошелся. С самого моего рождения вы пытались заставить меня жить так, как хочется вам. Но это моя жизнь, отец. Я проживу ее так, как решу сам, приведет ли это меня к добру или нет.
Это мне решать. Я не собираюсь жениться на Джулии Миллер.
Мильтон снова побагровел от гнева: таким Ричард привык видеть отца.
– Мне следовало бы знать, что все попытки урезонить тебя ни к чему не приведут. Ты ужасно упрям и глуп, – сквозь зубы ответил граф, а потом крикнул: – Эйбел!
Прежде чем дверь распахнулась, Мильтон распорядился:
– Уведите его.
Глава двадцать третья
Образ Ричарда все еще стоял перед внутренним взором Джулии.
