– Адмирал, лейтенант, могу я предложить вам чашку чая? – поинтересовалась Харт, немного расслабляясь.
– Не откажусь, – отозвался Рашхан, направляясь с сумками в сторону спальни.
– Я тоже, – ответил, снимая свою защиту с контейнеров. – Вон в той коробочке чайный сервиз, который ваша тетя очень просила упаковать в мой восхитительный щит, – не удержался я от легкой подколки.
Лицо Харт, едва она осознала сказанное, моментально вытянулось, и в глазах так и читалась мысль: «что ее родственники еще умудрились за считанные минуты впихнуть в багажник?» Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться от ее растерянности.
Кареглазая отмерла, ничего не сказала, лишь сверкнула глазами и засуетилась, разбирая часть вещей и перетаскивая их на кухонный стол. Посчитав, что я со своей задачей тут справился, отправился помогать Рашхану.
Спальня у Харт оказалась более обжитой. На огромной кровати лежало скомканное белое полотенце, на тумбочке стояла ваза с веткой цветущей виэны. Нежный аромат пронзал пространство, наполнял легкие… и так не подходил той девушке, с которой я был знаком.
Кареглазой, темноволосой, способной шквалом огня разнести врагов… Впрочем, что я знаю о ней? Практически ничего.
Я вернулся за следующими сумками, краем глаз отмечая, что Харт выставляет на стол расписной сервиз. Похоже, тот самый, за сохранность которого беспокоилась ее родственница. Бросила на меня короткий, какой-то невероятно нежный взгляд из-под ресниц, отвернулась.
От неожиданности я чуть не выронил себе на ноги сумку.
Да твою ж…
И как вот я должен расценивать такое ее поведение? Сила тут же откликнулась на мои эмоции, зашевелилась внутри, и я, сделав вдох, выдохнул только по пути в спальню.
Вместе с Рашханом мы управились вполне быстро, и к этому моменту, что удивительно, девушка успела накрыть на стол, и одним чаем там не обошлось.
– Прошу, адмирал, капитан, – пригласила она, разливая по чашкам травяной напиток.
Брат бросил на меня странный взгляд, вдохнул аромат жаркого и выпечки… и не стал отказываться от угощения.
Я последовал его примеру.
– Лейтенант Харт, не стойте на месте, присаживайтесь, – велел брат, и кареглазая не посмела ослушаться."
"А со мной вот даже меньше часа назад спорила! И где, спрашивается, справедливость?
– Не голодны? – поинтересовался он, заметив, что девушка притянула к себе лишь кружку с чаем.
– Нет, адмирал. Моя семья в честь моего приезда устроила праздничный ужин, – пояснила, проводя по краешку посуды пальцами и о чем-то мечтательно улыбаясь.
