И, даже зная, что за полмесяца в тридцать седьмом проклятом звездном секторе, на самом краю космической границы Ариаты погибла двадцатка сильнейших отрядов во главе с четырьмя одаренными третьего уровня, он не отступится. Пойдет до конца. И либо уничтожит эту заразу, желающую погубить нашу планету, и отомстит за гибель родителей, либо просто не вернется.
И последнее осознание ударяет в меня, выворачивая обожженную болью душу наизнанку. Я не готов к еще одной смерти. Ужас и злость скручиваются в один клубок, перед глазами темнеет, каменные покрытия вокруг становятся размытыми.
– Возьми меня с собой, – выдохнул, отодвигая все чувства, загоняя их глубже некуда.
– Нет.
В этом ответе совсем никаких эмоций, лишь твердость и непоколебимость.
– Я знаю, что ты чувствуешь, Крис, – тихо сказал Рашхан.
– Правда, знаешь? – я все же не удержался, не смог спрятать ярость.
– Не один ты потерял родителей.
– И считаешь, буду счастлив, если лишусь и брата?
Внутри что-то вспыхнуло, набирая силу, замерло, как дикий зверь перед решающим прыжком.
– Иногда нужно быть не там, где безопасно, Крис, а там… где ты нужнее.
И сдерживать тугую темную волну, что все эти дни жила внутри, уже не получается. В одно мгновение размывается действительность, мир теряет очертания, а после возвращается грохотом дрожащего под ногами каменного пола и стен.
– Крис!
Голос брата слышится эхом, будто он безумно далеко от меня, хотя вот же, стоял в десятке шагов…
Я не успеваю этого осознать, только чувствую каждой клеточкой мощную силу, растекающуюся по воздуху.
И в следующее мгновение со всех сторон в меня летят камни.
Сейчас некуда бежать и негде спрятаться. Я зачем-то вскидываю руки, словно пытаюсь остановить неизбежно приближающуюся смерть. В голове пусто и звонко.
Рашхан, мелькнув смазанной тенью, вдруг оказывается рядом и… замирает, даже не пытаясь окутать меня своей тьмой, выставить щит, чтобы защитить от непонятно чего. В этой оглушающей тишине, когда со всех сторон давят замершие по непонятной причине куски тренировочного зала, слышится едва заметный шорох.
По полу ко мне со всех сторон стекаются мелкие камешки, меняются прямо в воздухе, превращаясь в каменные чешуйки, липнут к одежде, становясь странной броней. И ощущаются частью меня.
– Глубокий вдох, – раздался четкий приказ брата, и я послушался, начиная догадываться, что произошло, и все еще отказываясь в это верить. – А теперь медленно и без резких движений опускай руки.
У меня почти получилось.
