Кареглазая, одетая в домашние бриджи и футболку, с наушниками в ушах помешивала лопаткой ароматный соус в кастрюльке и что-то тихо напевала под нос, абсолютно точно не попадая ни в одну ноту.
С минуту, пока кареглазая не заметила меня, я смотрел на нее, чувствуя, как от нежности и любви зашкаливает сердце. Но едва она обернулась, как тут же охнула, скинула наушники и бросилась ко мне в объятья. Какое-то время мы, забыв про весь существующий мир, целовались, путаясь пальцами в волосах друг друга, а после Миранда снова подскочила и оказалась у плиты.
– Уф! Успела! Наш ужин чуть не сгорел!
Я посмотрел на нее, встрепанную и немного смущенную, и тихонько рассмеялся, чувствуя себя счастливым.
– Помочь?
– Угу. Вон в той коробке, что сверху, новые тарелки. Курьер доставил с час назад, я еще не успела разобрать, – кивнула она в сторону, и я только сейчас заметил гору контейнеров и коробок, припрятанных за столом.
Переместился, вытащил требуемое, покосился с опаской на покупки.
– Кареглазая, а там что?
– Шторы, светильники, посуда, постельное.
Разбором займемся после ужина, если не против, – ответила она, пробуя соус и добавляя в него какой-то приправы.
Явно оставшись довольна вкусом, выключила плиту.
– Сегодня? – только и поинтересовался я, прикидывая количество неразобранных вещей, которые появились в моей квартире.
– Крис, у тебя в доме даже нормальных кухонных полотенец нет! – возмутилась Миранда, весьма верно уловив интонацию моего голоса. – И я полчаса сегодня искала шумовку, но так ее и не обнаружила.
– Это что? – уточнил я, озадаченно смотря на кареглазую.
Миранда, бросила на меня непередаваемый взгляд и вдруг рассмеялась.
– Оказывается, капитан Рейес, в бытовом плане вы совсем беспомощны.
– Не настолько, как ты думаешь, – фыркнул я, протягивая ей тарелки. – Починить кран, прибить полку и передвинуть мебель – это я запросто.
– Посмотрим, как справишься со шторами и светильниками, – хмыкнула она, чуть приподнимаясь и быстро целуя меня в кончик носа.
И от одного этого простого прикосновения, когда моя кареглазая так близко, позвоночник прошило огнем.
Я осторожно поставил тарелки на стол, повернулся и притянул ее к себе, целуя.
– Остынет, – просипела Миранда, едва отпустил, но при этом даже не попыталась высвободиться из моих объятий.
– Главное, десерт я уже получил, – сказал, поглаживая ее волосы.
– Ты порой, оказывается, просто невозможный! И как я умудрилась в тебя влюбиться? – философски протянула она.
