Запах сырой земли неприятно давит на обоняние. А звук молотка, которым вбивают гвозди в крышку гроба, лупит по нервам. Но я не реагирую. Внутри паника, но снаружи полный штиль. С каменным лицом наблюдаю, как несколько крепких ребят суетятся вокруг свежевырытой могилы.
Друзей у Сергея, как оказалось, нет. Никто не захотел проводить его в последний путь. Только я, Ник и Ирма. И то скорее чтобы меня поддержать. Странно это все и как-то жутко, что ли. Вот живет человек и вокруг него масса людей, а не стало его — и безжизненная пустыня.
Никому нет дела.
Ребята подхватывают гроб и медленно, на тросах, опускают в яму. Напряженно наблюдаю за ними и стискиваю от беспомощности кулаки. Это точка. Последняя черта, за которой уже все будет не так. Но слез, как ни странно, нет, только тупая боль за грудиной и сожаление, что все вот так глупо закончилось для брата.
Наклоняюсь и бросаю в могилу горсть земли. Затем еще и еще. Она монотонно барабанит по деревянной крышке, а я отчего-то думаю о несостоявшейся семье брата.
Ведь все могло быть иначе. Жена красавица, дочь. Что еще не хватало? Зачем он ступил на эту скользкую тропу? Боюсь, этого никогда не узнаю. Да и не имеет уже значения. Слишком поздно. Решение принято.
— Я выполню свое обещание, — цежу сквозь зубы. — Но сделаю это по-своему."
"Отхожу на пару шагов, слегка потряхивает от холода и напряжения. Сквозь пелену перед глазами наблюдаю, как ставят крест и укладывают венки. Все. Этот небольшой холм земли — единственное, что осталось от моего брата.
Разворачиваюсь и ухожу.
Чем дальше, тем легче становится дышать. Словно держало что-то внутри, а теперь испарилось. На телефон приходит сообщение. Мельком смотрю на экран — Быстрицкий. Нервная дрожь прокатывает по телу. Черт, как не вовремя. Боюсь узнать плохие новости про Аллу, но все же открываю смс. «Девочка готова к выписке». Сильнее стискиваю смартфон и втягиваю носом влажный воздух. «Завтра» — пишу в ответ и убираю гаджет в карман.
Выхожу с территории кладбища и подхожу к машине. Ирма и Николай подходят следом.
— Ирма. — Голос предательски дрожит. Хмурюсь и растираю горло ладонью.
— Да? — Она сразу же оказывается рядом.
— Мне нужна новая мебель в комнату, в которой будет детская.
— В смысле? — хмурится помощница. — Зачем?
— Чего? — переспрашиваю я и выразительно изгибаю бровь.
Не помню, чтобы давал право задавать мне вопросы. Похоже, придется напомнить о личных границах. То, что мы несколько раз провели время вместе, не меняет между нами ничего.
