Пара штрихов румянами и прозрачный блеск на губы. Идеально и не броско.
Телефон призывно вибрирует на столе. И кому я понадобилась, интересно? Смотрю на экран — номер не определен. Опять? Ну сколько можно! По спине ползут колючие мурашки, а в груди зреет решимость. Надо или поменять уже номер, или разобраться с этим уродом.
Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и открываю заранее скачанную программу для записи телефонных разговоров.
— Алло.
— Ты сделала, как я сказал? — Тихий голос Сергея проходится морозцем по моим нервам, но я не могу себе позволить дрогнуть.
— Нет. И не сделаю.
— Сделаешь, — шипит предупреждающе, а я лишь сильнее стискиваю телефон в руке.
— Сергей, хватит, — отрезаю в очередной раз. — Я не буду вредить Светлане.
— Ты не понимаешь, что это она во всем виновата? Из-за нее я в тюрьме, а ты там одна.
— Нет, это из-за тебя! — взрывает меня. Очень сложно держать себя в руках, когда поливают грязью твоих близких."
"— Мы же были так счастливы… вспомни, малышка… как нам было хорошо… — Сергей говорит вкрадчиво и нежно, но я не верю ни единому слову.
И не чувствую больше ничего. Я смогла исцелиться от своей зависимости и больной влюбленности. После того как открылись глаза, я посмотрела на этого человека под другим углом и ужаснулась. Как же ловко он воспользовался мной для своих коварных целей. Сплел вокруг меня толстую паутину из лжи и манипуляций, а я принимала это все за заботу.
— Это тебе было хорошо. Ты использовал меня в своих грязных целях.
— Это она тебе сказала?
— Сама догадалась, — хмыкаю я.
— Хватит. Я тебе уже все сказала. Не звони мне больше, знать тебя не хочу. А если не успокоишься, запись твоих угроз попадет к следователю.
— Угрожаешь? — Сергей начинает злиться, но мне уже все равно. — Избавиться от меня хочешь?
— Оставь меня в покое.
— Не выйдет, ты носишь моего ребенка.
В этом вопросе тоже пора поставить жирную точку.
— Это мой ребенок! — невольно повышаю голос и продолжаю цедить сквозь зубы. — Только мой. Ты хотел убить его и не имеешь права называться отцом.
— Я предлагал тебе сделать аборт, а ты решила все по-своему, — тихо смеется Сергей. — И теперь мы с тобой связаны навечно.
— Нет, — качаю головой, но в глубине души понимаю, что он прав. Факт его отцовства скрыть не получится.
— Как только он родится, я заберу его. — Сергей знает мои больные места и безжалостно давит на них. — Мой ребенок будет носить мою фамилию!
— Этого никогда не будет, — всеми силами стараюсь сохранять спокойствие.
