— Алл, с тобой все в порядке?
— Да, мутит немного, — шумно втягиваю носом воздух. — Пройдет.
Токсикоз просто лютый. Вообще не дает мне нормально существовать.
— Ладно, мне пора. — Света натянуто улыбается. — Саша ждет.
— Счастья вам, — всхлипываю и утираю слезы тыльной стороной ладони. — И спасибо, что не стала писать заявление.
Светлана лишь кивает и уходит без оглядки, а я смотрю ей вслед и чувствую, как горечь подкатывает к горлу. Зажимаю рот ладонью и часто дышу через нос. Надо сесть и продышаться, сейчас отпустит.
"
"Опускаюсь на лавочку и поднимаю голову, жадно хватая ртом воздух. Тошнота отступает, но голова так и продолжает кружиться. Надо как-то добраться до работы. На такси все же будет лучше. Достаю из сумочки телефон и вызываю в приложении машину.
В офис приезжаю с двухчасовым опозданием благодаря пробкам в час пик. И сразу же натыкаюсь на управляющего. Хуже и быть не может.
— Добрый день, Артур Львович, — натянуто улыбаюсь я. — Извините, пробки.
— Ко мне в кабинет. Быстро! — рявкает и удаляется.
Ничего не остается, как следовать за ним. Придется писать объяснительную, а это минус из зарплаты. Ну ладно, не критично. Как-нибудь выкручусь. Вхожу в кабинет и останавливаюсь за спиной начальника.
— Вот приказ, — кидает мне лист бумаги. — Ты у нас больше не работаешь.
По инерции беру и читаю, но не понимаю ни слова. Этого не может быть. Ко мне же никогда не было претензий. Я хорошо работала, и руководство всегда было довольно.
— Что? Почему? Как? — вопросы множатся в моей голове, но ответов не находится.
— Эти вопросы не ко мне. — Артур недовольно поджимает губы, но все же поясняет. — Сверху очень «попросили» еще месяц назад, но не было повода…
Что это значит? Кто-то умышленно хочет, чтобы меня уволили? Но кто? У меня нет врагов. Кроме Сергея. Неужели он способен на такую подлость? Хотя о чем это я. Он способен на все.
— Но вы не можете меня уволить, — гордо вскидываю подбородок. — Я беременна.
Это же не по закону. Одна жалоба в трудовую инспекцию и…
— Приказ задним числом, — сухо поясняет управляющий.
— Не будешь выделываться — получишь тройной оклад. А захочешь пободаться — в одних трусах останешься.
Самое страшное, что он прав. Они сделают все, чтобы добиться своего. А у меня нет ни сил, ни средств с кем-либо воевать. Сергей выкачал из меня всю энергию. Не осталось ничего, пустота и вакуум.
— Подписывай, — вздрагиваю от громкого голоса Артура и беру ручку.
Еще раз пробегаюсь глазами по тексту и ставлю подпись.
