Глава 43. Назар
Откровения Аллы отзываются во мне болезненной дрожью и задевают потаенные струны в душе. От ее «никогда не было» невольно дергает и сводит где-то внутри. В моих силах все изменить. Мир перевернуть для нее. И я хочу это сделать. Впервые в жизни чувствую острую потребность в женщине рядом. Даже не так, я уже не представляю свою жизнь без Аллы. Она стала центром моей вселенной, пленила разум и тело. Не могу думать ни о ком, кроме нее.
Сердце срывается в галоп, а тугая пружина в груди расслабляется, и меня накрывает нежностью.
Бедная моя, раненая девочка. Прижимаю ее к себе, защищая от всего на свете. Только сейчас чувствую, что дышу по-настоящему. Полной грудью дышу. И живу, а не существую.
За подбородок поднимаю лицо Аллы и вынуждаю смотреть на меня. Такая она нежная и смущенная. Румянец алеет на щеках, а глаза блестят. Хочется раствориться в ней без остатка. Как же долго я ждал и до сих пор не верю в свое счастье. Ее хочется любить и баловать.
— Алла, — шепчу хрипло и провожу пальцами по ее щеке, замечая, как венка на шее бешено бьется.
— Девочка моя… Ты такая красивая…
Она нервно сглатывает и прикрывает веки, отдаваясь моим руками. Такая отзывчивая и послушная, что меня сносит диким желанием, но я боюсь все испортить. Как пацан робею.
— Посмотри на меня, — тихо прошу.
Ее ресницы вздрагивают и распахиваются. Тону в этих омутах безвозвратно, без малейшей надежды на спасение. Моя. Только моя.
— Я хочу любить тебя, — выдыхаю ей в губы, опаляя горячим дыханием. — Ты позволишь мне?
Мне важно, чтобы Алла отдавала себе отчет и не боялась.
— Да. — Ее дыхание смешивается с моим и снимает последние запреты между нами.
Сминаю манящие губы своими, а языком врываюсь в вожделенный рот. Жадно исследую и сплетаюсь с ее языком в диком танце страсти. Алла отвечает мне с неменьшим азартом, а я пьянею от восторга.
Хочется всего и сразу. Много раз и везде. Но где-то на подкорке бьется мысль, что у нас все непросто. Алла пока не может полноценно принимать участие в наших любовных играх, значит, просто разложить ее на столе или кресле не получится.
Классика наше все.
Отрываюсь от ее губ и смотрю в пьяные вдрызг глаза. Она улыбается, как кошка, и тянется за продолжением. Как же сложно вовремя остановиться. Подхватываю ее на руки и выхожу из кабинета.
— Назар, а кресло? — Алла смущенно прячется на моей груди.
— Зачем? — тихо рычу ей в ухо и несильно прикусываю. — Я буду носить тебя на руках.
Хихикает и обнимает меня за шею.
