Пока его язык выписывал у меня во рту развратные пируэты, чередуя их с бесстыжими толчками, имитирующими половой акт, его пальцы изучали возможный предел чувствительности моей кожи с прочими эрогенными зонами. То порхали по моей плоти будто крылышками мотылька, то пережимали до лёгкой боли ноющие горошины воспалённых сосков, заставляя меня ещё громче всхлипывать и тянуться за его ведомой рукой. А ещё несдержанно вздрагивать и рефлекторно сжимать интимные мышцы изнывающего лона под надрывными ударами остервенелой похоти.
Как будто он уже меня туда имел или усиливал оставленные его членом метки до осязаемых толчков и очень глубокого проникновения.
А затем и вовсе, что называется, добил контрольным. Прошёлся головокружительной лаской нестерпимо нежных пальцев по моим рёбрам и животу, вынудив едва не вскрикнуть в голос и не дёрнуться всем телом, когда дошёл до низа живота, и заскользил по очень чувствительному лобку. После чего накрыл набухшие половые губы и опять добрался до святая святых, распаляя и без того перевозбуждённый клитор с горячими влажными складочками умопомрачительной росписью из греховных орнаментов.
Мне даже показалось, что я буквально потекла на его руку, как только у меня там всё опалило сумасшедшей вспышкой очередного нешуточного вожделения. А потом чуть было не снесло мне голову окончательно и бесповоротно. Когда он проник меня двумя пальцами и без особо труда нащупал самую чувствительную зону, вначале растирая её изнутри пока ещё щадящими нажимами, но уже через несколько секунд усиливая и ускоряя темп проникновения до более жёстких толчков.
Вот тогда меня и накрыло по полной. Вот тогда я и поняла, почему так его боялась с нашего самого первого знакомства.
Он действительно видел меня насквозь и… знал, как меня «включить» — завести за считанные мгновения… Выпустить на волю мою собственную, скрывавшуюся все эти долгие годы изголодавшуюся Тьму. Что он с бешеным успехом и делал, трахая меня одновременно языком в рот, а пальцами в вагину.
Разжигая всего за несколько глубинных ударов совершенно неконтролируемую эйфорию, нарастающую внизу живота и бьющую на поражение по контуженому рассудку нестерпимым удовольствием с быстро подступающим оргазмом.
Я не заметила, когда меня затрясло ещё сильнее, и как меня начало крыть ритмичными спазмами сумасшедшего экстаза. Казалось, меня просто вынесло на несколько секунд, а то и минут, после первого самого мощного «взрыва».
