Оттого и рванула в сторону Эдварда, как ошалевшая и ничего не соображающая истеричка.
— Пожалуйста! Давай уйдём отсюда! А то мне нехорошо! Выберем потом кольцо где-нибудь в другом месте… Чуть попозже…
Глава 4
Наверное, от подобных стрессов надо сразу же бежать, как минимум, на приём к психотерапевту. Либо наглотаться транквилизаторов, запить их литром чистого скотча и отключиться сутки на полтора, чтобы потом потратить ещё столько же времени на борьбу с жутким похмельем. По крайней мере, сделать всё возможно и невозможное, чтобы хоть как-то приглушить переживаемые эмоции, а память нокаутировать чем-то до полусмерти.
Увы, но нокаутированной чувствовала себя именно я. Буквально. До трясучки. До бесконтрольных срывов и дичайшего желания разреветься, поскольку эти грёбанные ощущения и не думали уходить, въевшись под кожу стойким ароматом дорогих парфюмов незнакомца и его собственного обособленного запаха. Про его прессующую физическую мощь и до сих пор вибрирующий в нервах и в голове звучный баритон, можно и не говорить.
Они продолжали душить меня даже спустя несколько часов. Преследовать и царапать чувствительные зоны тела настолько осязаемо, будто я переживала его первое реальное прикосновение снова и снова. Как заезженную пластинку. Как ноюще раздражение на коже от ядовитого ожога. Сладкого ожога…
Возможно, кто-то другой на моём месте забился бы после случившегося куда-нибудь очень глубоко и как можно дальше в интуитивном порыве спрятаться где-то и как-то от всего внешнего мира.
Или от одного единственного человека, который не собирался меня отпускать. Во всяком случае, ментально и в ближайшие дни. Даже если я себя накрутила, и всё произошедшее, на деле, не стоило выеденного яйца."
"В любом случае, это что-то со мной было не так, а не с Маннерсом. Это я, не пойми за каким хреном, так остро на него реагировала, а не он являлся источником радиационного заражения. Или агрессивным патогеном против всего, к чему он прикасался или того, что подпадало в радиус его убойного воздействия.
Поскольку истинные жертвы подобных пожирателей душ не ведут себя так, как повела себя потом я. А именно, не набрасываются на кого-то в безудержном буйстве, как набросилась я на Эдварда по возвращению домой в нашу общую квартиру на Бруклин-Хайтс этим же поздним вечером. Он даже не успел опомниться. Как, впрочем, и я. Можно сказать, был банально поставлен перед фактом.
