Он же прижимает мою спину к своей груди, сцепив спереди мне руки за запястья мёртвой хваткой левой ладони.
Я будто бы только сейчас осознала с полной ясностью, какой же в нём скрывался на самом деле физический потенциал. И далеко не один лишь физический. При мимолётном желании, он мог запросто свернуть мне шею всего в одно движение, как и вытрясти всю душу, приложив затылком к ближайшей стенке. Но на благо (или же, наоборот, к несчастью), у него были на меня совершенно иные планы. Ведь я дала ему такой исключительный повод! Повод сорваться! И сделать со мной наконец-то то, о чём он пока ещё все это время тайно мечтал.
Как же мне хотелось зажмуриться и не открывать глаз, чтобы не видеть, что же находилось за этими дверьми. У меня даже вылетел напрочь из памяти тот факт, что мы находились в гостиничном номере, а не в частных апартаментах. И здесь в принципе не могли находиться ни пыточные комнаты, ни сессионные определённого направления. Хотя, на деле, это не значило ровным счётом ничего. Поскольку, увидев перед собой тёмную то ли игровую, то ли кабинет-библиотеку с игровой зоной и с плотно занавешенными окнами, легче мне совершенно не стало.
Самая обыкновенная классическая комната с массивной корпусной мебелью из натурального дерева и мягкими диванами/креслами честер, обтянутыми почти чёрной глянцевой кожей. В самом дальнем у углу у ряда высоких окон — огромный бильярдный стол, а где-то по центру парочка игровых, разве что без рулетки и зелёного сукна."
"Почему именно эта комната оказалась под кодовым замком, я могла лишь гадать.
Возможно, здесь находился сейф или что-то действительно весьма ценное из той же недешёвой мебели и небольшой коллекции книг. Хотя, на деле, все эти «мелочи» меня сейчас волновали меньше всего. Мой взгляд чуть ли не сразу был притянут лишь небольшим островком этого очередного гигантского помещения не для простых смертных. Одним из центральных столиков. Вроде и небольшим, но, как и вся остальная здесь мебель, внушительно массивным и добротным, с резными ножками и боковинами и идеальной лакированной крышкой.
Только, кроме всего прочего, на его крайних углах лежали две чёрные петли из кожаных ремней, а всего в шаге от самого столика возвышался почти в человеческий рост огромный гардеробный чемодан-шкаф, ещё и триптих. Но, вместо привычных для глаза предметов мужской одежды, там, на полках и выдвижных штангах, красовались совершенно другие вещи. И далеко не одни лишь аккуратно скрученные ремни.
— Н-нет!..
