Главное, как-то выбраться именно из этого номера, а там, хоть по служебной, хоть по пожарной лестнице, но добраться до земли.
Куда сложнее было заставить себя выйти в общий коридор второго яруса и, едва не спотыкаясь на каждом шагу от дичайшей в коленках дрожи, добраться до лестницы на нижний уровень. Причём окружающая меня мёртвая тишина в номере совершенно не успокаивала. Я понятия не имела, находился ли в нём кто-нибудь ещё, включая Маннерса. И, если да, смогу ли я прошмыгнуть рядом незамеченной мышкой до того, как меня заметят?
Но как бы я не напрягала слуха и не всматривалась в нижние тени на полу у лестницы, ничего конкретного для себя я так и не обнаружила.
После чего всё же набралась с духом и стала, крадучись, спускаться по ступенькам. А потом так же, задерживая подолгу дыхание и опираясь дрожащей ладонью о ближайшую стенку коридора, буквально «проползла» к центральной части нижнего коридора, по которому свернула к холлу, а уже там, чуть ли не бегом приспустила к спасительным дверям кабинки лифта.
Боже, как меня трясло. Я даже чуть было сумочку не упустила, когда доставала из неё электронный ключ. А вот сама пластиковая карточка ключа всё-таки упала. И её тихий шлепок о паркетный пол прозвучал для меня в этот момент, как оглушающий удар церковного колокола.
Разве что воспользоваться им я так и не успела. Только нагнуться и слегка присесть, чтобы подцепить его кое-как дрожащими пальцами со скользкого паркета.
— У меня к тебе только один вопрос…
Я не просто вскрикнула во весь голос и чуть было не завалилась на пол на резко подкосившихся ногах.
Меня именно приложило, самым убойным ужасом из всех возможных, от нещадного удара которого можно поседеть за считанные мгновения или остаться на всю жизнь заикой. Казалось, и все мои дальнейшие действия диктовались не сколько моим осознанным решением, а чистыми условными инстинктами и рефлексами. Я даже не поняла, как сумела в этом состоянии выпрямиться, обернуться, а потом и отпрянуть от стоявшего в пяти ярдах от меня совершенно невозмутимого Маннерса.
Дальше пятиться у меня не вышло. Я вжалась спиной в дверцы лифта, мечтая в эти секунды только об одном. Либо потерять сознание, либо…
— Ты действительно думала, что сможешь отсюда сбежать? Без моего ведома?
Даже не знаю, что было для меня самым ужасным. Быть пойманной с поличным самым опасным в мире хищником или смотреть всё это время в иронично ухмыляющееся лицо своего будущего палача.
