И зная нашего военачальника, не сомневаюсь, как бы он отнесся к таким поступкам своего сыночка, – издевательски добавил Зепар. – Публичное оскорбление беззащитной женщины. Поступок мужчины или труса? Как считаешь?"
"Дайрен уже не был белым. Его лицо, и даже уши и шею теперь заливала краска. В глазах же сверкала такая злость, смешанная со страхом, что не по себе становилось. Неожиданно пришло на ум сравнение с крысой. Мерзкая злобная тварь, которая кусает исподтишка, выжидая удобного случая. А потом какая-то сила вдруг выдернула Дайрена со стула и взметнула вверх на пару метров.
Горло будто душила невидимая рука, на коже проступали красные следы, словно от прикосновения огненных пальцев. Кожа с шипением заживала, но тут же загоралась вновь. Словно в противоборство вступили два пламени, оспаривая, какое из них сильнее.
– Не надо! – просипел Дайрен, тяжело втягивая воздух.
– Попроси прощения.
– Извините! – выдохнул рыжий.
– Не у меня, – прошипел Зепар.
– Не надо! – закричала я, вскакивая с места и бросаясь к архидемону.
Не могла больше этого выносить. Чудовищно просто! Я не хотела этого. Не хотела, чтобы из-за меня такое происходило. – Отпустите его! Пожалуйста!
– Он еще не попросил прощения, – лениво заметил Зепар, одаривая меня обворожительной улыбкой.
– Извини… – процедил рыжий, но таким тоном, каким обычно проклинают.
Зепару тон тоже не понравился, и он прищурился. Хватка, сжимающая горло студента, стала чуть сильнее, у того уже глаза вылезали из орбит.
– Отпусти его! – заорала я, теряя остатки самоконтроля.
Меня уже всю трясло.
Зепар небрежно взмахнул рукой, и Дайрен повалился на пол, жадно глотая ртом воздух. Архидемон же, больше не обращая на него внимания, словно рыжий был кучкой мусора, обернулся ко мне. Взял под руку и повел к нашему столику.
– Я голоден как волк, прелесть моя. Оказывается, занятия у студентов так утомительны.
– А я уже не голодна, – процедила я, пытаясь высвободить руку.
– В таком случае просто составишь мне компанию, – заявил Зепар, и я не решилась возразить.
Почувствовала, что он все еще злится. Буквально кипит от ярости. И только мое присутствие удерживает его от опрометчивых поступков.
Зепар устроился на свободном стуле и велел Корену принести ему бифштекс с кровью и вино.
– Вино тут не подают, – осмелился возразить белокурый, безропотно согласившийся с ролью официанта.
– Скажи, что для меня. Подадут, – небрежно бросил Зепар.
Уже через пять минут на столе перед архидемоном стояло требуемое.
