– Все так же чувствительна к своей внешности, – качает головой. – Проходи, поболтаем.
– Не о чем! – выпаливаю, сложив руки на груди.
Внезапно улыбка сползает с лица бывшего, когда его взгляд устремляется мне на шею. Я поднимаю руку и поправляю съехавший шейный шарфик. Но синяки ведь замазаны плотным слоем тонального крема, он не может их увидеть. И все же Дима подходит вплотную ко мне, отталкивает мою руку и тянет шарфик вниз.
– Это что? – произносит низким, тихим голосом, в котором сквозит угроза.
– Не твое дело, – отмахиваюсь и отталкиваю его руку, а он – мою.
Касается кожи большим пальцем и трет. Я пытаюсь его оттолкнуть, но Ладыгину плевать на мои попытки.
– Марта, что это такое? – спрашивает он, и я вижу, как его лицо перекашивает от ярости. – Это муж сделал?
– Дим, – вздыхаю.
– Отвечай, черт подери! – рявкает он, а я молча киваю.
Ладыгин сжимает пальцами переносицу и делает глубокий вдох.
– Иди садись, – кивает влево. – Давай, Марта, не заставляй меня тащить тебя туда! – рявкает раздраженно.
Развернувшись, иду к нише, на которую он указал. Место, окруженное панорамными окнами, в котором с уютом расположились диван и два кресла, лоснящиеся натертой до блеска черной кожей. А между ними – стеклянный кофейный столик, на который вошедшая секретарь уже расставляет чашки с кофе.
– И шоколадную посыпку принеси, – сухо командует Ладыгин, а я вздрагиваю.
Помнит…
Как же хочется надавать ему пощечин! Столько всего мы вместе пережили, а он поступил как последний подонок! И вот эти все мелочи… приятные, особенные для нас, как посыпка для кофе… Он все это растоптал парой фраз.
Я судорожно втягиваю воздух, пытаясь вырвать себя из воспоминаний.
Устраиваюсь в одном из кресел, а Дима садится напротив на диван. Секретарь возвращается с баночкой шоколадного порошка. Ставит его на стол и, еще раз бросив на меня взгляд, удаляется, закрыв за собой дверь.
Положив сумку на соседнее кресло, беру шоколад и, перевернув, щедро посыпаю молочную пену. Дима без единого слова хмуро наблюдает за моими действиями.
Беру ложечку и размешиваю, а потом подношу к лицу чашку и вдыхаю. Краем глаза замечаю, как Ладыгин сглатывает. Кадык дергается вверх, а потом опускается. Синие глаза прожигают насквозь, заставляя покрываться мурашками.
Несколько секунд наслаждаюсь горько-сладким ароматом своего кофе и делаю несколько глотков."
"– Ты хотел поговорить, – произношу, обняв чашку руками.
– Да, – отвечает Дима коротко и берет свою “мензурку” с эспрессо.
