— Думаю, все так, как и должно было быть. Он с ней, ты со мной.
Как должно быть?! Захотелось ударить его за эти слова. Больно. Так больно, что не могу даже дышать. Астарт сейчас с ней. Конечно, он предупреждал, что пойдет на примирение с Лилит ради меня, но я не думала, что уже сегодня. И что мне будет настолько тяжело справиться с этим. Но показывать свои чувства перед Зепаром не собираюсь. Он наверняка безумно рад такому повороту событий.
— Я не с тобой, Зепар, — холодно сказала я, поворачивая к нему голову. — Всего лишь в твоем доме.
И неужели ты думаешь, что поступок Астарта заставит меня разочароваться в нем? Он пошел на это только, чтобы сохранить мне жизнь. Я прекрасно это осознаю. А теперь можешь просто уйти? Хочу побыть одна.
— Мне жаль, — мягко проговорил он.
— Нет, не жаль. И мы оба об этом знаем, — криво улыбнулась я.
Ни слова не говоря, он вышел из комнаты. Я дождалась, пока его шаги стихнут в отдалении. Только потом разразилась горькими рыданиями. Старалась не плакать слишком громко, но справиться с собой было тяжело.
Хотелось выть, кричать, как раненая волчица. В отблесках огня чудились красноватые волосы Астарта, в которых зарывается пальцами влюбленная Лилит. Его губы, которые она покрывает страстными поцелуями. Их тела, сплетенные в единое целое.
— Ненавижу! Ненавижу! — шептала я непонятно кому и чувствовала, что схожу с ума от невозможности что‑либо изменить.
В эту ночь я заснула только под утро, уткнувшись лицом в мягкую подушку в попытках заглушить новую порцию рыданий.
В итоге чувствовала себя совершенно разбитой, но пришлось вставать в ответ на осторожный стук слуги в дверь. Мне сообщили, что хозяин через пятнадцать минут ждет к завтраку. Хотелось крикнуть: «Да пусть катится ваш хозяин к койнерам!» Но я буркнула нечто невразумительное и вылезла из постели. Приняла контрастный душ, чтобы хоть как‑то взбодриться, привела себя в порядок и спустилась в столовую. Зепар, который, судя по цветущей физиономии, в отличие от меня, спал сном младенца, встретил лучезарной улыбкой.
— Доброе утро, прелесть моя!
— Доброе, — хмуро бросила я, плюхнувшись на один из стульев. Придвинула к себе чашку отвара и сделала большой глоток.
— У тебя неважный вид, — добили меня «комплиментом».
— Спасибо, — с сарказмом буркнула я.
— Плохо спала? — Нет, ну он точно хочет, чтобы я в него чем‑то запустила. Вот хотя бы этой булочкой, издающей восхитительный аромат. Но булочку стало жалко, и я отделалась мысленным посылом Зепара в известном направлении.
