Я посвятила этой должности и месту годы своей жизни. А теперь я должна уйти.
— Почему? — задрожал ее подбородок. — Я ведь вижу, что вам больно. А герцогу от этого еще мучительнее. На него смотреть страшно в последние дни! Зачем вам уходить, когда ни один из вас этого не хочет?
— Это сложно объяснить, — поморщилась я. Девушка огорченно замолчала и поджала пухлые губки. — Рози, у меня к тебе большая просьба. Ты могла бы сделать это для меня? — подумав, что если в последний раз влезу в их отношения, хуже не будет.
— Конечно... — шмыгнув и пытаясь спрятать наворачивающиеся слезы, кивнула Рози. — Вы так много для меня сделали: приняли на работу, обучили и столько раз защищали перед герцогом, без чего я бы не продержалась здесь до этого момента. Потому я сделаю для вас все, что могу.
Милашка...
— Как ты уже поняла, наш господин — очень своеобразный и трудный человек, — попыталась я быть максимально деликатной. Рози понятливо кивнула. — Но, несмотря на поведение, он очень хороший и добрый, как ты сама успела убедиться.
Работать и общаться с ним трудно, но оно того стоит. Я верю, что ты и сама все это видела и понимаешь. Однако, господин — глубоко одинокий и несчастный человек, который не сможет справиться со всеми бедами и трудностями без поддержки. Поэтому, когда я уйду, пожалуйста, позаботься о нем за меня. Я прошу тебя не как твоя наставница, а как человек, который беспокоится о господине. Пожалуйста, помоги ему...
— ... Д-да, конечно, — растерянно моргнула Рози, утвердительно кивнув.
Полагаю, я ее удивила своей неожиданной просьбой. — Я постараюсь сделать все возможное, — заверили меня. — Если вы не против, я бы хотела писать вам иногда. Ничего особенного, просто вдруг мне понадобится совет... — засмущалась он, потупив взгляд. — Заодно могла бы держать вас в курсе дела.
— Я была бы признательна... Как только обустроюсь на новом месте, я сама свяжусь с тобой, — решив, что первые два месяца им обоим лучше не знать о моем местонахождении.
За это время привыкнут и к моему отсутствию, и друг к другу.
После неуверенно замолчала, размышляя, стоит ли спросить ее напрямую, о том, знает ли она что-то о проклятье, но тут же остановила себя. Мой вопрос может вызвать слишком много вопросов моей осведомленностью. И... как это ни глупо говорить, но я не хотела раскрывать секрет Киллиана без его разрешения. Ему понадобилось два года, чтобы довериться мне достаточно и начать разговор о проклятье.
