Я посмотрела на него с сомнением, но раз уж начала:
— Вторая цель истекает из первой: как только заработаю достаточно, выйти замуж по любви, — важно расправила я плечи.
Гейн затих и лишь растерянно моргнул.
— Что? — явно не такого ответа ожидал он от меня, после недавнего откровения. Наверняка думал, что вторая цель будет более грандиозной, вроде захвата если не мира, то престола.
— Я ясно выразилась. Если уж и выходить замуж, то за достойного, в моем понимании, человека, без острой необходимости и расчета.
Это возможно только в том случае, когда моя основная потребность — деньги — будет удовлетворена. Только тогда я смогу сосредоточиться на выборе партнера, к которому, откровенно говоря, у меня очень строгие критерии.
— Насколько строгие?
Мне показалось или он сейчас действительно засмеялся?
— Сказки в детстве про единорогов читали? Вот настолько строгие.
— То есть, вы ищите «единорога»? — правильно уловил он мысль.
— В точку.
— А если не найдете?
— Моя основная потребность будет удовлетворена, потому я не буду торопиться.
А если он так и не объявится... — выразительно развела я руками. — Значит, просто заработаю больше денег и заживу по примеру моего уважаемого начальника: заведу любовников.
— Какая интересная логика, — прокомментировал Михаэль услышанное. — После вашей первой гипертрофированно циничной цели, услышать нечто настолько... наивное, было неожиданно.
— Какая есть, в душе я безнадежный романтик. Очень глубоко в душе, — немного расслабилась я, больше не слыша в его тоне угроз.
Затем взяла паузу, но решила рискнуть немного исправить его впечатление обо мне: — Мне неловко за то, что вы по моей вине были вынуждены пережить, Ваша Светлость. Если бы была возможность загладить мою вину перед вами, я бы хотела это сделать. Разумеется, — важно подметила я. — при условии, что не придется смывать позор собственной кровью. Потому, пользуясь случаем, я искренне прошу прощения за доставленное вам неудобство своей эгоистичной выходкой, — поклонилась я в искренней надежде, что хоть так немного притуплю его жажду расправы.
Помимо этого позорного пятна, нас с ним больше ничего не связывает, потому... если он меня простит, у нас больше не будет нужды видеться...
— Поужинайте со мной.
— Ч... чего? — не сразу сообразила я, изумленно моргнув и вскинув голову, отчего волосы упали на лицо, и пришлось их сдувать.
— Вы же хотите загладить вину? — переспросил Гейн. — Тогда поужинайте со мной.
