На моем господине свет клином не сошелся. Вам ли печалится одним сорванным свиданием? — искренне произнесла я, учитывая, что знаю босса и никому бы такое «счастье» не пожелала. Потому, несмотря на воду в лицо, девушку жаль. Возможно во мне говорит пресловутая женская солидарность, а может радость, что плеснули в меня водой, а не горячим чаем...
Как бы то ни было, я попыталась ее утешить.
— Но они — не Киллиан! — зарыдала Миранда еще сильнее, отчего на нас уже откровенно начали оглядываться люди, которые обедали в милом кафетерии.
Впрочем, мы были обречены на всеобщее внимание еще с того момента, как мне на голову вылили воду. Теперь же на нас то и дело поглядывали с большим интересом. Им только попкорна не хватало, для полноты картины. За два года я к подобному успела привыкнуть, но все равно было неприятно. Мне все еще мокро, холодно и неудобно. Это «брошенке» хорошо, она-то рыдает сидя, толком сегодня ногами и не работая, а вот я стою на каблуках уже несколько минут после долгого рабочего дня, и без разрешения аристократки сесть не могу.
Тем временем, мое сочувствие начало сходить на «нет». За деньги я готова на многое, но быть клоуном без особой необходимости не люблю.
— Никто не сравнится с моим Килли! — упрямо стукнула леди Кроуфорт кулаком по столу. Это мне слышать тоже не впервой.
«Черт, едва не цыкнула. «Килли» — еще более нелепо, чем заявление о том, будто у них любовь» — призывая на помощь все свое терпение, натянуто улыбнулась я.
"
"По роману я знала, что мой босс — виртуоз в постели, ему, как бы, по статусу положено. Но все же считала это все же приукрашенной реальностью. Однако такая одержимость им у любовниц после одной-двух ночей как бы намекает, что Киллиан все же хорош. Но не настолько же, чтобы забыть про достоинство и гордость!
— Эстелла, ты ведь с ним дольше, чем кто бы то ни был! — указала она на меня.
Я едва сдержала скорбный вздох, решив, что она решила мне посочувствовать, но ошиблась: — Вам должно быть известно это лучше всех: Киллиан идеален.
— О, да, — протянула я, вежливо улыбнувшись, чувствуя, как мое веко неистово задергалось. — Он невероятен, как и полагается великому герцогу Ноксу‚ - заверила я, едва сдержав скупую слезу, вспоминая весь ад, который вынуждена переживать по его прихоти на протяжении всех двух лет.
