Кажется, возникло очередное недопонимание, и он решил, что мой внешний вид — следствие разбитого сердца, а не инстинкта самосохранения. Пришлось прилагать усилия, чтобы не закатить глаза и продолжать вежливо улыбнуться.
— При всем уважении, но как вы недавно сами заявляли, при всем вашем внешнем великолепии, — не забыла я «подсластить пилюлю». Все же с потенциальным работодателем имею дело. — Вы не в моем вкусе, — категорично заявила, не оставив ни единой возможности для сомнений. — И, откровенно говоря, я вижу в вас единственный плюс — ваш достаток.
Пожалуй, это единственное, что может меня привлечь. Но мне будет достаточно, если вы будете платить мне справедливую зарплату за мои труды. Потому мне откровенно все равно, как вы выглядите, пока платите исправно и удовлетворяете свои ""иные"" потребности не за мой счет. Честно говоря, это даже хорошо, что вы так красивы: у вас больший выбор в женщинах, потому меня это касаться не будет.
— Что-то все же может и привлечь, — не сдавался он, отстаивая свою неотразимость.
Боже, как ребенок!
— Тоже верно, — не стала я спорить. — Однако, — важно подняла я палец. — В своем избраннике, помимо его достатка, я хочу видеть и иные, не менее важные качества, нежели внешность. Это — порядочность и... верность, — выразительно посмотрела я на свежие засосы, которые он воровато пытался прикрыть воротом халата, при этом обиженно надув губы. М-да... нянчиться с ним будет той еще задачкой..."
"А еще, кажется, Киллиан лишь убедился в своем заблуждении, относительно моего разбитого сердца, ибо смотрел с сочувствием.
Впрочем, мне же лучше: хоть он и бабник, но по роману отбитым подлецом никогда не был и нарочно боль женщинам причинять не желал. Потому, думая обо мне, как о несчастной обиженной женщине, постарается меня, по крайней мере, не трогать.
— Значит, тебе от меня нужны лишь деньги? — насупился он, прожигая меня подозрительным взглядом. Но я и бровью не повела.
— Деньги и строгое исполнение обязательств, прописанные в нашем будущем рабочем контракте.
Кстати, о нем, — вспомнила я и полезла в свое декольте.
— Так и знал... — то ли с пренебрежением, то ли с облегчением покивал Киллиан, словно его опасения или ожидания оправдались. Но после вновь озадачено замер, смотря на то, как я протянула ему листы бумаги, еще теплые от моего тела.
— Карманов не было, — пояснила я свои действия, заботливо запихивая обратно блестяшки, которые потревожила. Надо бы при случае к оценщику наведаться.
