Киллиан с готовностью, точно и ждал наводящего вопроса, продолжил:
— Мы вместе уже так давно, но я не помню, чтобы мы хоть раз отмечали твой день рождения, — прищурился он с подозрением, словно спрашивал «а был ли мальчик?». В смысле, не заливаю ли я ему по поводу моего срока службы в этом доме.
Беру свои слова обратно: вот сейчас он меня удивил. Я даже не сразу нашлась с ответом:
— Мы отмечали два раза ваш, — напомнила я, чтобы меня тут не обвиняли, почем зря. — Если вы помните, были даже приемы, подготовкой которой занималась я лично.
Смею заметить, с работой я справилась на отлично, потому о тех банкетах даже в газетах написали хвалебные статьи. Вырезки из них, к слову, с датами у меня есть, — быстро отрапортовала я, тут же ставя точку, ибо доказательства у меня все на руках. Не придраться!
— Что-то такое припоминаю, — кивнул Киллиан, но удовлетворенным не выглядел. Я же терпеливо замерла, ожидая, что он еще выкинет. — Но в упор не помню, чтобы мы отмечали твой день рождения. Ни банкета по этому поводу, ни даже паршивого тортика, — указал он на меня пальцем с осуждением.
Я растерянно моргнула.
— А должны? — поинтересовалась я. Босс что, сейчас всерьез обижается, что я торт зажала? — Было бы странно отмечать дни рождения наемного работника с такой же помпезностью, как и начальства.
— Меня это не волнует. Ты — мой постоянный и самый приближенный работник, потому я могу себе позволить устроить и прием в твою честь! Но я даже поздравить тебя не смог! — посмотрели на меня с обидой.
После этих слов я слегка расслабилась. Помня характер мужчины, его слова стали понятны: все дело в престиже и репутации. Наверняка он желал похвастаться своим влиянием и богатством, устраивая банкеты даже для своих сотрудников.
— Благодарю, — вежливо улыбнулась я. — Но, заверяю, что внакладе не осталась. Вы меня поздравляли, пусть и не лично, но без подарка я не осталась, — вспомнив про чек на кругленькую сумму, которую я подсунула боссу в прошлом году, улыбка моя наполнилась теплом и благодарностью.
Босс посмотрел на меня с досадой, а я приготовилась, что он вновь отпустит какую-нибудь шуточку относительно моей меркантильности. Но в этот раз обошлось.
— Я был щедр? — с усмешкой, прищурил он свои ядовито-зеленые глаза, которые поражали своей экзотичностью. Вкупе с остальной внешностью эти глаза и вовсе украли не один десяток более трепетных сердец. Даже мое, прожженное и опытное, порой пропускало удар.
— Ох, в этом не сомневайтесь, — заверила я.
