Проще говоря, в тот момент, когда я искренне и от всей души пожелала ему счастья — проклятье было снято, а магия, поддерживающая проклятье все эти столетия, вернулась ко мне, отчего я и проболела первые дни, так как переваривала резко возросший магический резерв.
Но вернемся к насущному. А именно... Гейну, который, по какой-то причине, стал довольно близким другом Киллиана и сейчас ошивался в этой же комнате. Как-то так выходило, что наследники четырех великих домов в последние месяцы почти каждую неделю собирались в полном составе.
..
Но, что в данный момент еще важнее, кажется, я начинаю догадываться, откуда «ноги растут» в причине моих шипастых окон.
— Если что, я распорядился от твоего имени выкопать все кусты под окнами и замостить клумбы камнем, — как бы невзначай, протянул Гейн, как ему казалось, тихо. Но я услышала, как и заметила солидарный кивок Киллиана.
Эти двое...
Сама не заметила, как в ответ на мое бешенство отреагировала магия, и ранее упомянутые шипы, направленные в комнату, стали загибаться и деформироваться.
— Ну... мы вас подождем с остальными гостями, — смекнув ситуацию, заявил Гейн, который в последние месяцы стал проявлять эмоции куда лучше, благодаря общению с Рози. Он схватил негодующую Розали, которая кричала, что не закончила с моей прической, и утянул ее вон из комнаты.
— Ты... злишься? — осторожно поинтересовался Киллиан, стараясь избегать моего выразительного взгляда и не смотреть на деформированный в виде узла шип.
— Сам как думаешь? — вкрадчиво поинтересовалась я.
— Ну...
— Ты серьезно боишься, что я сбегу? Думаешь, ваши с Гейном ситуации одинаковые? — взорвалась я от негодования. — Ему меня пытались продать против воли, тебя же я люблю, и сама согласилась выйти замуж. Добровольно!
— Да знаю я, — внезапно поморщился он и ссутулился. — Просто не могу избавиться от мыслей, что... ты внезапно исчезнешь, передумаешь и оставишь меня.
— С чего бы мне это делать? — перевела я дыхание. Смотря на его поникшую фигуру, злость внезапно отступила.
— Может... потому что ты достойна лучшего?
В ответ я вопросительно подняла брови.
Чего? Великий и самовлюбленный нарцисс современности — Его Светлость Нокс только что признал, что недостаточно хорош? Мне это послышалось?
— Ты не заболел? — задала я серьезный вопрос и даже в беспокойстве подошла с намерением проверить температуру. В тяжелом свадебном платье передвигаться было непривычно и неудобно, потому я старалась в нем двигаться по самому минимуму.
