В этом мире есть три великих герцогских рода, обладающих редкой в этом мире магией, которая постепенно вырождалась: Мериголд, Гейн и... Нокс. Считалось, что свое величие и магические способности они заполучили благодаря родоначальникам, которые были нелюдями, что сейчас покинули континент. Гейн, как это ни иронично, был представителем рода ангелов, Нокс — демон, а Мериголд... — об этом в сюжете не упоминалось, видимо за ненадобностью, ибо после смерти Эстеллы род окончательно прервался. Есть еще Святая, которая появится в дальнейшей истории.
Да, та самая главная героиня. Без клише никуда...
Но сейчас о другом: исходя из этой логики, тело, в котором я сейчас нахожусь, тоже не может быть обычным. Но меня убеждают, что представители крови выродились. То есть, я ничем не отличаюсь от обычного человека?
Если так... тогда понятно, чего Михаэль позволяет себе такое высокомерие и пренебрежение герцогом Мериголд. Понятно, почему этот брак так важен для семьи Эстеллы: с его помощью они хотят вернуть хоть немного своего влияния, пользуясь авторитетом Гейнов.
Все это, конечно, понятно... но мне нахрен не сдалось! Я не собираюсь подыхать ради чьих-то амбиций! Если выберусь отсюда живой, буду читать только добрые сказки для детей до шести лет! Никаких эротических триллеров! Никогда!
— Как бы то ни было... — воспользовавшись тем, что я отвлеклась на свои мысли, подкрался мужчина незаметно, отчего я запоздало вздрогнула. — Я не злюсь на вас за нежелание этого брака, — неожиданно коснулся он моего лица, а после, склонив немного голову, внимательно осмотрел правую щеку, которая все еще носила следы удара, несмотря на старания гримерши.
— В этом мы с вами сходимся во мнении. Я согласился на этот брак лишь из обязательств, потому могу понять ваши чувства, леди.
Слушая его, я пораженно моргала и пыталась смотреть на мужчину новым взглядом.
«А может, не такой уж он и отбитый? Может, мы сможем договориться?» — рискнула я понадеяться, как тут мой подбородок с силой сжали до легкой боли, как недавно сделал отец, и заставили смотреть прямо в холодные глаза.
— Однако, — продолжил Михаэль, понизив тон. — Слишком поздно что-то менять, — жестко оборвал он любую надежду, что мы сможем договориться мирным путем. — Учитывая ваше положение, я закрою глаза на ваше поведение и попытку унизить меня в подобный день перед влиятельными и высокопоставленными гостями. Но подобную уступку я предоставлю лишь один раз.
