И чем больше Рози ощущала грусть, тем сильнее стали проявляться ее способности. Когда очевидное было уже бессмысленно отрицать, она наполнилась волнением и страхом. Ей так хотелось все рассказать мисс Эстелле, не сомневаясь, что она бы нашла решение и помогла советом, но мисс уже не было. Зато был Нокс. Выбора не было, и Рози набралась решимости поговорить с господином, но не нашла его ни в лаборатории, ни в его кабинете, ни в спальне...
После долгих поисков, он обнаружился в пустой комнате мисс, спящим на неразобранной постели.
Он был болезненно-бледным и осунувшимся, а его сон в обнимку с ее подушкой — беспокойным. Рози не посмела его будить, решив подождать, пока он сам проснется.
Но что еще более странно... Рози больше не ощущала исходящую от господина скверну. Лишь тоску и печаль. Впрочем, она могла ошибаться и хотела удостовериться в этом позже. Однако она не ожидала, что когда это произойдет, все поместье содрогнется от его крика.
Незадолго до этого она наткнулась на одну горничную, которая пожаловалась, что господин запретил забирать старую одежду и простыни в стирку, включая банные принадлежности, и буквально отобрал их, выгнав горничную прочь.
Как раз в этот момент весь дом услышал изумленный возглас герцога."
"Вопреки опасению, когда Рози с встревоженным Говардом прибежали на звук, они осознали, что это был не вой отчаяния, а возглас радости. И помятый, но до странного воодушевленный Нокс сидел в куче какого-то рваного женского платья и знакомого мужского плаща на полу перед раскуроченной постелью, до глупого счастливо смеясь и сжимая в кулаке то самое белое полотно.
От исходящего от него отчаянья и следа не осталось, а сам Нокс решительно выпрямился и громко сообщил:
— Говард, готовь мой отъезд, мы с девчонкой отправляемся за Эллой.
— Что? — опешил Говард. — Но как?
— Не знаю как, но я просто обязан это сделать во что бы то ни стало... Кстати, — внезапно переключился он на взволнованную Розали и внимательно ее осмотрел. - В тебе что-то изменилось.
.. - прищурился он. Рози сглотнула, а после кивнула и призналась. Но если дворецкий был весьма изумлен, то услышавший это Нокс весьма задумчив: — Святая, говоришь? Твое появление по настоянию Эллы так удачно и вовремя... И почему же мне кажется, что это не случайность? — хмыкнул он и вновь сосредоточился на девушке. — Предлагаю сделку: ты поможешь мне, я — тебе.
— Вы о чем? — опешила девушка.
— Проклятье, — обхватил он ее за плечи.
