— Я не шучу и абсолютно серьезна, господин Киллиан! — уже с очевидным напором в голосе, заявила я, привлекая его внимание. — Я прошу вашего содействия. Я уже не под вашей опекой, потому каждое ваше действие в отношение герцога Гейна может сказаться на моей дальнейшей жизни.
— Не вижу проблем: просто возвращайся под мою опеку, — развел Киллиан руками, как ни в чем не бывало с видом, словно только что разрешил всю проблему на корню.
Он издевается сейчас?
— Ваша Светлость... — стараясь все еще держаться в рамках приличий и не смотреть на столь манящий торшер, который был словно создан для того, чтобы им огреть какую-нибудь белобрысую башку, процедила я сквозь искривленную и вымученную улыбку, которая вызывала судороги.
— Надеюсь, вы помните, о чем мы с вами говорили? У нас с вами был уговор. Вы хотите взять свои слова обратно?
Киллиан после моего вопроса посерьезнел и посмотрел на меня исподлобья.
Кулаки его сжались.
— Нет. Не хочу, — выдавил он, что заставило меня немного расслабиться.
— Вот и славно, — улыбнулась я. — В таком случае, надеюсь, мы друг друга поняли и вы будете сотрудничать. На этом — все. Завтра рано вставать, потому приношу извинения, но я вынуждена вас покинуть. Прислуга уже разошлась по домам, так что сильно не засиживайтесь, — посоветовала я, прежде чем покинуть эту парочку и подняться в свою комнату. — Кажется, все предусмотрела? — спросила я пустоту, с тревогой вглядываясь в окно.
***"
"— Ваша Светлость, мне это не нравится, — убедившись, что хозяйка дома поднялась по лестнице и скрылась за дверью в свою комнату, произнесла негромко миниатюрная кареглазая девушка, с сомнением смотря на своего господина, который был мрачнее тучи.
— Словно я сам в восторге, — проворчал он, как бы невзначай засунув руку во внутренний карман своего пиджака, дотронувшись до его содержимого, точно до оберега.
— Разве так необходимо продолжать ждать? Почему бы вам просто не рассказать мисс Элле все, как есть? — настаивала девушка, не понимая поведения мужчины, который был крайне задумчив.
— Ты говоришь так лишь потому, что плохо знаешь Эллу, в то время, как я изучил ее достаточно, — скривился он, тяжело вздохнув. — Элла слишком дотошный и осторожный человек, который не поверит во что-то, пока сама не убедится в этом лично. Поэтому ее работа всегда была исключительно идеальной: она перепроверяла все с маниакальным упорством.
