Бедняга!
— Войтек — просто мой хороший друг, — возразила Лена, и Иоганн поспешил с ней согласиться, обернувшись к ней со странной хитрой улыбкой на губах.
Тем же днем привезли почту, которая снова не принесла немцу ожидаемого письма. Но зато пришла с другими радостными вестями — несколько слов телеграммы сообщали, что за бои над побережьем у Дьеппа Рихард получал очередную награду.
— Крест с дубовыми листьями! — баронесса не скрывала своего восторга. Даже бросила сборы на свадьбу, на которую должна была отбыть следующим утром из Розенбурга.
— Биргит! Собери всю прислугу в Большой гостиной. И принесите игристого вина! Мы будем пить в честь Ритци!
В Большой гостиной собрали слуг неспроста. Именно в ней висел портрет фюрера, под которым и встала баронесса, подняв бокал с шампанским.
— Берите-берите! Лена, переведи остальным, чтобы брали бокалы! — распорядилась хозяйка Розенбурга. — Сегодня я делюсь с вами моей огромной радостью. Мой дорогой Ритци получил очередную награду, с гордостью послужив своему Отечеству и защитив его от нападения британцев.
Выпьем за моего Ритци! За силу и мощь люфтваффе! За нашего фюрера! За обер-лейтенанта Рихарда Михаэля фрайгерра фон Ренбека!
Лена застыла с бокалом в руке, не понимая, стоит ли ей пить сейчас или нет. Определенно не за силу люфтваффе, которая отняла у нее и у Леи самое дорогое. Но за Рихарда… Стоит ли ей пить за Рихарда, как это сделали растерянные Катя и Янина, явно непонимающие до конца, что здесь происходит? Она заметила краем глаза, что только Войтек отставил свой бокал нетронутым на столик у двери.
Незаметно для окружающих. Пить он был явно не намерен.
А вот ей так не повезло. Когда Лена ставила свой бокал на столик рядом с бокалом поляка, заметила, что на нее взглянул сияющий от радости Иоганн. И удивилась этому легкому уколу совести, когда его улыбка чуть потускнела, и дернулся уголок его рта.
— Знаешь, — сказал расстроенный Иоганн тем же вечером, когда Лена готовила постель для него. — Я боюсь теперь, что то, что я задумал, не осуществится, старый я дурак! Есть вещи, которые сложно простить.
Я понял это сегодня днем…
— Если вы о том, что было в гостиной, — попыталась оправдаться Лена. — То я могу сказать, что дело не в господине Рихарде. Я не могу пить за успехи люфтваффе. Согласитесь, это было бы очень странно с моей стороны.
— Нет, дело вовсе не в тебе, Воробушек. Я переживаю, что она тоже не ответит мне именно из-за всего остального. Не напишет.