И он — высокий и широкоплечий офицер с наградами на груди.
Тут же при этой мысли вспомнился показ хроники перед спектаклем в Минске, а затем и все остальное. Стало горячо в груди от приступа ненависти — отражения вороха воспоминаний. Надо было в этот момент опустить голову, не смотреть на них, показывая свои эмоции. Знала ведь, что никогда не умела скрывать свои чувства. И именно в этот момент Лена встретилась глазами с Рихардом, который проходил мимо нее под руку с матерью. Она поспешила отвести взгляд, но поняла, что было поздно — он все подметил, судя по выражению его лица.
Впрочем, какая разница для Лены, знает ли немец, какие чувства она испытывает, или нет.
— Быстрее, девочки, быстрее, — стала подгонять прислугу Биргит, когда мать и сын фон Ренбек скрылись в доме. — Нам нужно еще успеть сервировать стол на балконе. Баронесса с дороги захочет кофе и закуски. Быстрее!
Обслуживать хозяев выпало Лене и Урсуле. Баронесса была недовольна их работой с самых первых минут, как вышла под руку с сыном на балкон.
Сначала она пожаловалась, что в доме мало цветов, и что даже на столе сейчас их нет. Урсула тут же была отправлена в сад нарезать огромные шапки белоснежных пионов. Затем баронесса скривилась, когда обнаружила, что ее салфетка не украшена серебряным кольцом.
— Мы не полагали, что трапеза будет официального характера, — попыталась оправдаться Биргит, бросая недовольный взгляд на Лену, словно это она не досмотрела.
— Мама, прошу тебя, — вмешался Рихард.
— Давай просто посидим и поговорим. Кофе?
Он подал знак Лене, даже не глядя на нее, чтобы она разливала кофе по чашкам, и Лена поспешила выполнить эту немую просьбу, опасаясь, что раздражение баронессы обратится и на нее. И поторопилась она зря. Потому что едва она налила ароматный кофе в чашку Рихарда, как тот произнес медленно:
— Я не пью кофе в середине дня. Я пью чай. С долькой лимона и одним куском сахара.
— Замени сейчас же! — произнесла Биргит одними губами, и Лена тут же подчинилась.
От волнения, что она совершила промашку перед баронессой, ее бросило в жар. Биргит не заставит ждать, чтобы что-нибудь еще выдумать ей в наказание теперь.
— О, мой дорогой! — протянула через стол руку баронесса и положила на ладонь сына. — Мне так приятно, что ты не забыл обо мне. Спасибо за гостинцы! Ты же знаешь, как я обожаю настоящий перигорский паштет. Я тоже не забыла про тебя… Биргит, — подняла баронесса руку, подавая знак экономке.