Вы еще в ее власти, вы готовы простить ей оскорбление, что она вам нанесла, простить все те шепотки о вашем имени. Так вот это правда, как видите, все те шепотки и толки! Она была неверна вам и слову своему! …с тем поляком! — она задыхалась от слез, вдруг полившихся из глаз разом — одной за другой.
— Прошу вас, оставьте меня, — тихо проговорил Андрей, по-прежнему не поворачиваясь к ней. Пальцы уже жгло теплом, идущим от глиняной печи, но он не отрывал их. Разве этот огонь мог сравниться с тем, которым горело до сих пор то место между лопаток, куда более месяца назад Анна метко попала брошенным кольцом?
А потом Мария снова развернула очередное послание, но он не услышал ее голоса.
В горницу, освещенную скудным светом, идущим через маленькие оконца, ступила незримая Анна и заговорила, зашептала слова, написанные в письме, больно ударяя каждым в самое сердце.
«… ныне я понимаю, что спала. Спала беспробудным сном, скучным сном. Но вот в моей жизни появились вы, и я проснулась.
Заиграл красками весь мир вокруг, словно некий творец взял кисть и принялся за новые яркие оттенки, даже птахи садовые стали петь по-иному — их трели стали дивной усладой для ушей. Я не любила до вас. И только ныне мое сердце бьется. Бьется ради вас, только ради вас…»
Андрей так резко развернулся к ней от печи, что Мария вздрогнула, прервала чтение письма. Она вдруг испугалась выражения его лица, аккуратно положила письмо поверх остальных и медленно встала, словно перед диким зверем была, боясь его потревожить.
— Андрей Павлович…, - но не договорила — он поднял руку, призывая ее молчать, и она подчинилась этому немому приказу.
— Я прошу вас, Мария Алексеевна, оставьте меня одного.
— Оставлю, коли дадите слово, что переговорите со мной после, — сказала она, едва переводя дыхание от страха перед его гневом.
— Неужто вы еще что имеете мне сказать? — едко проговорил Андрей. — Неужто еще что припрятано вами? Выйдите же! Слышите? Оставьте меня одного!
И она поспешила выйти в прохладные сени, но не ушла из избы, а осталась в темноте наблюдать за тем, что происходит в горнице через щель незакрытой до конца двери.
Видела, как Андрей недолго постоял у печи, глядя на письма на столе таким взглядом, словно хотел испепелить те. Потом резко подошел и поднял то самое, что она читала последним.
Мария даже испугалась на миг — так вдруг смягчились черты лица Андрея, когда он узнал почерк и манеру письма.
