— Вам уже было сказано, что ваша персона недостойна даже порога этого дома переступать! Не то, что искать расположения Анны Михайловны!
— Что ж, воля ваша, — вздохнул Лозинский притворно разочарованно. — Я желал быть с вами добрым и любезным, как и полагается будущему родственнику. A l'impossible nul n'est tenu
[425]. Вы сами сделали сей выбор, — он поднялся на ноги, замер, словно прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнат и со второго этажа — грохоту выворачиваемых ящиков, звону битого стекла, треску, с которым отдирали панели в поисках тайников.
— Что ж, позвольте за сим откланяться. Мне предстоит в поиски выехать. Я знаю, что ваши девицы где-то подле усадьбы, труда не составит отыскать их. Только зря вы так, monsieur Шепелев. Анна ведь не одна скрывается, с ней определенно и остальные паненки. Увы, все, что станется с ними, когда их отыщут мои уланы, не моя забота. А ведь могло быть бы иначе, коли б иначе и со мной. За сим оставляю вас, monsieur, mesdames. Приятной вам ночи!
Лозинский не успел выпрямиться из поклона, в который склонился перед ними с хищной улыбкой на губах, как Петр вдруг прыгнул на него, вцепился в горло капитана, пытаясь задушить того прежде, чем тот выдвинется на поиски в окрестные земли.
Завизжала Мария, вскакивая на ноги, когда на молодого Шепелева тут же навалился один уланов, стал бить того с силой, сжимать шею, угрожая свернуть ту. Лозинскому удалось сбросить с себя Петра, оттолкнуть на пол, подняться с трудом, вдыхая воздух ртом, обжигая каждым вздохом горло, что горело огнем в этот миг.
— Arr^etez! Arr^etez lui!
[426]— Марья Афанасьевна не могла смотреть, как улан бьет Шепелева, стукнула тростью об пол. — Как можно так? Он же немощен! И вы думаете, Анна Михайловна будет благосклонна к вам после всего? Вы сильно заблуждаетесь!
— Premi`erement
[427], не думаю, что она проведает о том, — отрезал Лозинский холодно и жестко. — И после… неужто вы думаете, у нее будет иной выбор?"
"С этим словами он поклонился и вышел вон из комнаты.
Непримиримый и злой хищник, отправившийся по следу своей добычи, которую он наметил на эту ночь. Более его не видели — он так и не вернулся в дом, только прислал около полудня человека сообщить своим людям, чтобы выдвигались вон из усадьбы. Лозинский заставил и своих людей, и французов поторопиться, понимая, как мало времени у них осталось, не разворачиваться обратно, когда в спину раздались выстрелы из окна второго этажа.
